Крекотень молчал. Действительно, не первый раз он заводит ребят. Но сейчас это было совершенно неуместно. Возможно, на реплику Самаркина другой офицер ответил бы резко, но Борис Крекотень ее проглотил. А я в тот момент почему-то вспомнил, как в свое время Самаркин степенно знакомился с нашей группой. Все сидели за своими столами, а он зачитывал фамилию очередного.

Тот поднимался, а Самаркин продолжал зачитывать по анкете все его данные, затем задавал несколько вопросов по службе. Когда же он дошел до подполковника Крекотеня, тот шустренько поднялся, сделал шаг в сторону и стал в проходе, явно желая обратить на себя внимание. Самаркин внимательно взглянул на него и, судя по последовавшему затем диалогу, оценил его по «достоинству». Дойдя до графы «национальность», Самаркин спросил:

– Товарищ Крекотень, разве вы украинец?

– Я родился на Украине!

– Да, на Украине живут люди многих национальностей. Вы сами украинец?

– Я чистокровный киевлянин, товарищ полковник.

Самаркин обвел группу взглядом – мы все, естественно, весело улыбались, – заключил:

– Так и будем считать – чистокровный киевлянин.

Да, мудрый полковник Самаркин с той самой первой встречи понял, что Крекотень есть Крекотень.

…Утром 5 марта 1953 года по радио сообщили, что Иосиф Виссарионович Сталин умер.

Вся страна погрузилась в траур. Весь народ искренне скорбел, глубоко сожалел. Наше общее горе было безмерно. А Волкогонов без всякого стыда пишет: «Большинство испытывало одновременно и печаль и облегчение» (там же, с. 197). И хотя эти слова были сказаны о тех, кто стоял у смертного одра, но они никоим образом не отражали истину. Все без исключения были потрясены и тяжело переживали эту невосполнимую утрату. Не сомневаюсь, что и Берия был в их числе, хотя многие его показывают в ином свете.

Я не исключаю коварства со стороны лично Берии, но абсолютное большинство руководства страны и народа в целом глубоко переживало смерть Сталина.

Меня всегда поражала и поражает способность некоторой категории людей (и даже военных) перевоплощаться.

Кто такой Д. Волкогонов? Как он сам пишет, родился он в Забайкалье, в 1928 году. Что касается национальности, то говорит, что русский. Но явно видно, что он такой же русский, как Крекотень – украинец. Естественно, на войне не был, но, как и все дети военного времени, горя хлебнул. Однако сталинское советское время помогло ему окончить Военно-политическую академию имени В.И. Ленина и с тех пор «застрять» в Москве. Что такое замполит полка, начальник политотдела дивизии, корпуса, армии, округа – знал понаслышке. После академии в войсках бывал в основном во время экскурсий и поездок начальника Главпура А.А. Епишева. Вообще же обретался только на московском паркете, где получил кандидата философских наук, а потом и доктора этих же наук, профессора, и дослужился от капитана до генерал-полковника, заместителя начальника Главного политического управления Советской армии и Военно-морского флота.