Опять наступила тишина. Лосик, потирая лоб, сказал задумчиво:

– Да, одно другого хуже. Но танки оставлять нельзя. Приказ надо выполнять.

Вмешался Белецкий:

– Может, у командира полка есть предложение – на какой вариант сделать ставку? Вы как считаете, товарищ Варенников?

– Думаю, что самый верный способ – это вывести танки своим ходом сейчас или летом.

– Летом нельзя – мы нарушим приказ. А сейчас – закрыт перевал.

– Будем пробиваться.

Лосик опять заходил, раздумывая, потом произнес:

– Хорошо. Я утверждаю ваше предложение. Но смотрите – только без ЧП. Делайте все продуманно, осторожно, чтобы танк не сорвался в пропасть. Я же летом ездил по этой дороге и знаю, что это такое. А сейчас зима…

– Разрешите идти?

– А вы куда собрались?

– Так я же пришел катером и хочу сегодня отправиться обратно. А это только по морю два часа. К тому же поднимается ветерок.

Отпустите меня.

– Но еще вопросы есть?

– Никаких вопросов нет.

– Если есть – останьтесь и разберите их с начальником штаба армии. Иван Ильич, – обратился Лосик к генералу Белецкому, – разберите с командиром полка все вопросы. Совещание объявляется закрытым, – заключил командующий и с озабоченным видом вышел из зала.

Все задвигались, зашумели. Некоторые на меня косились, иные, похлопывая по плечу, приговаривали: «Ну ты даешь!»

Я пробился к Белецкому. Он усадил меня рядом, и сразу приступили к делу:

– Ты как намерен действовать?

– Мы разработали детальный план. В него я внес некоторые поправки, в основном касающиеся сроков, с учетом тех указаний, которые были даны командующим. Хочу предложить утвердить план моих действий. Один экземпляр я оставлю вам. Вы посмотрите, и я буду действовать. Я фактически уже действую. Если будут какие-то замечания – можно уточнить по телефону.