Наконец добрались до Печенги. Проехали прямо к домам Военного совета. Пока порученец и адъютант заносили вещи в дом, маршал изучал окружающую местность, задавал вопросы. Время уже подходило к обеду. Мы зашли в дом, маршал снял шинель и зашел в главную комнату – гостиную, она же и кабинет. Зашли и мы – и у меня все внутри оборвалось: прямо на стене висел большой портрет Чуйкова со всеми регалиями. Он посмотрел на портрет, нахмурился, покосился на меня. В это время из столовой выскочила незнакомая мне, боевая официантка – и к маршалу:

– Василий Иванович, обед готов, стол накрыт, можно приступить к трапезе, пока все свеженькое.

Маршал помедлил, а потом, глядя на портрет, спрашивает у официантки:

– А это здесь давно висит?

У меня вспотела спина. Официантка сложила руки и, тоже глядя на портрет, говорит:

– Вы знаете, я уже даже не помню, когда появился здесь портрет. Но давно.

Я, чтобы вырваться из этой нелепой ситуации, попросил разрешения выйти, сказав, что буду в оперативной группе и что порученец (а он при этом присутствовал) может меня в любое время вызвать. Маршал разрешил.

Я быстро вышел, вытер шею и лоб и, продолжая переживать из-за этого портрета, отправился к начальнику Дома офицеров.

– Это чья работа с портретом Чуйкова? – накинулся я на свою жертву.

– Нашего художника Ивана Ивановича, он прекрасно написал…

– Я в смысле – кто вас уполномочил вывешивать портрет в доме у маршала?

– Так вы же сами, товарищ полковник, сказали, уезжая в Мурманск, чтобы я пересмотрел библиотеку и, вообще, создал в доме уют. Я все выполнил.

– Но портрет совершенно ни к чему. Вы знаете, чем это попахивает?

– Ничем это не попахивает. У нас в стране портреты членов и кандидатов в члены Политбюро, а у военных, кроме того, – членов коллегии Министерства обороны вывешивались во всех Ленинских комнатах, в спальных помещениях казарм, в клубах, на строевых плацах, в Домах офицеров. И у нас, вы знаете, есть не только портреты членов коллегии Министерства обороны, но и всех Маршалов Советского Союза – целая галерея на втором этаже.

– Ну, вы же могли хоть со мной посоветоваться?

– Вас не было, а я хотел как лучше.

В общем, «разгромить» мне начальника Дома офицеров не удалось. Но когда я пошел на обед и навел справки в отношении официантки – откуда она взялась, то наш начальник военторга доложил, что вчера вечером привезли двух поваров и двух официанток из Ленинграда. Сказали, что они давно Чуйкова обслуживают и он к ним привык, и попросили разместить их в соседнем доме, где и продукты.

– Да маршал впервые ее видел, так же, как и я, и вопросы ей задавал как местному работнику!