Генерал Поло уехал готовить встречу, а мы втроем (посол, Курочкин и я), расхаживая по перрону, беседовали о сложившейся ситуации. Я рассказал товарищам о возникших противоречиях и о том, что мы намерены все-таки убедить кубинцев (ангольцев убеждать не надо – они и так все поняли): отводить войска нецелесообразно. Посол категорически поддержал меня, сказав при этом, что отвод нанесет огромный ущерб моральному духу населения.

Приехав в резиденцию Главного военного советника, мы обсудили сложившуюся ситуацию с его аппаратом и условились о наших действиях. Договорились также, что через доверенное лицо президента офицера службы безопасности Роза-Мария Курочкин передаст Душ Сантушу, что я намерен просить принять меня после того, как у нас будет достигнута договоренность с кубинскими товарищами. Это, как выяснилось позже, полностью устраивало ангольскую сторону. Встреча без такой договоренности, конечно, ставила бы президента в сложное положение.

В установленное время я, генерал Курочкин и три моих помощника (остальные уже работали в Генштабе ангольских Вооруженных сил, изучая истинную обстановку) встретились с членом Политбюро, секретарем ЦК Компартии Кубы Рискетом, командующим кубинской группой войск в Анголе генералом Поло и другими кубинскими товарищами в их резиденции. После обычного протокольного обмена любезностями приступили к деловой части, при этом инициативу сразу хотел захватить Рискет, и я ему не препятствовал, хотя когда очередь дошла до меня, то я все-таки заметил, вроде бы в шутку: «А я-то по наивности думал, что, пользуясь статусом гостя, могу уже с порога докладывать, с чем я приехал». На что Рискет сразу отреагировал: «Мы советского генерала не считаем у себя гостем». Естественно, товарищ Рискет свое выступление полностью построил на письме Фиделя Кастро и принципиальной позиции, которая там изложена: единственное спасение в сложившейся ситуации – это отвод ангольских войск на юге страны на рубеж Бенгельской железной дороги, где расположены гарнизоны кубинских и воинских частей. А далее – совместные боевые действия по защите Анголы.

Акцент делается на значительные силы ЮАР, на то, что еще не подключались силы УНИТЫ плюс «…ограниченные боевые возможности правительственных войск». Более чем часовое выступление товарища Рискета носило характер безапелляционной констатации сложившейся ситуации, в которой есть только единственный выход – он изложен в письме Ф. Кастро. Следуя избранному Рискетом методу, я вместо более мягкой формы тоже решил называть все своими именами. И пошел по излюбленному методу: ставлю вопросы и сам на них отвечаю, причем с полным обоснованием. Если эти ответы оппонента не устраивают, он может предложить свои поправки. Сделав такую вводную, я спросил: «На основании чьих данных Верховный главнокомандующий Республики Куба сделал те выводы, которые изложены в письме к президенту Анголы и которые мы сейчас услышали?» И далее пояснил, что это могло быть только на основании того донесения и тех предложений, которые последовали от наших кубинских друзей.