Действовали, как спланировали. Вылетели рано. Долетели до аэродрома назначения без происшествий. В зоне аэродрома барражировало звено наших истребителей. Пересев на бронемашины, отправились дальше. На протяжении всего пути видны тяжелые следы действия юаровской авиации: сгоревшие автомобили, транспортеры и боевые машины пехоты, воронки от разрыва бомб на полотне и особенно по обочинам дороги, пролысины выгоревших от пожаров трав и кустарников. До самого места назначения никаких населенных пунктов не встречалось. Оказывается, эта дорога, построенная португальцами, умышленно не проходила через деревни – к ним отходили дорожные отростки. Видно, это целесообразно – обеспечивалась высокая скорость движения. Но мы, к сожалению, двигались медленно, со скоростью 40–50 километров в час, так как действующий впереди нас отряд обеспечения движения не мог двигаться быстрее – ему надо было гарантированно исключить возможный подрыв наших машин на минах противника. Вдоль дорог во многих местах видели, как местные жители работают в поле. Неподалеку от поля находились их хижины из камыша или чего-то подобного. Нам рассказали: в каждой хижине живет с детьми одна из жен главы семейства. А глава – отдельно. У него, как правило, от трех до пяти-шести жен (больше не прокормит). Они у него работают в поле, пасут скот и ухаживают за ним, кормят мужа и лечат его, если требуется, рожают ему детей, строят хижины, следят за огородом, приносят воду, а некоторые даже ходят на неопасную охоту (на птиц, змей и т. п.). На командный пункт 5-го военного округа мы прибыли в середине дня. Командующий округа подполковник Календа встретил нас настороженно, но проявил должное внимание и вежливость. Я знал, что все командующие войсками военных округов юга страны были, по просьбе Главного военного советника, извещены о том, что приедет наша группа и будет интересоваться уровнем подготовки, способностью вести боевые действия. Им также будут предлагать отойти на рубежи, где сейчас стоят гарнизоны кубинских войск, и надо доложить свое мнение. Между прочим, командующий округа окончил нашу Военную академию им. М.В. Фрунзе и немного говорит по-русски.

Заслушав командующего, мы приняли совместное решение поехать и посмотреть две бригады из четырех, побеседовать с офицерами и солдатами, после чего сделать вывод о состоянии обороны, возможностях и способностях ангольских войск. Итог подвести на командном пункте округа. Оставив одного офицера из нашей группы на КП округа, мы отправились в бригаду, что «сидит» на дорожном направлении. Однако кубинцы наотрез отказались ехать с нами, сказав, что они решат все вопросы здесь, на КП округа. Но затем, посоветовавшись, все-таки послали с нами одного своего полковника – начальника разведки штаба генерала Поло. Командующий округа поехал с нами. В бригаде мы выслушали командира, начальника штаба и отправились, уже пешком, сразу на передний край – нам сказали, что активная перестрелка была только вчера утром и уже более суток на передовой спокойно. Когда мы шли по первой траншее, я поражался мастерским избранием этой позиции – все прекрасно просматривалось на большое расстояние. Так можно было построить только в условиях отсутствия соприкосновения с противником и если работами руководил командир и инженер высшего класса. Оказывается, было и то, и другое, и третье. Траншеи проходили по песчаной местности, грунт был зыбким, поэтому стены траншей и окопов были «одеты» в щиты, сплетенные из прутьев. Кстати, местность здесь густо проросла кустарником, попадались отдельные деревья и клочки травы. Проходя роту за ротой, я отмечал множество стреляных гильз. Значит, здесь бывает горячо. Солдаты и офицеры выглядели очень довольно и во всех отношениях прилично. Возле одного солдата невольно застряли. Маленький, худенький, чуть больше автомата, но – улыбается. Увидев, что я с недоумением разглядываю его, командующий округа спросил солдата (наш переводчик, двухметровый Кононов, мне перевел): – Тебе сколько лет? – Уже больше двадцати. – Женат? – Да нет еще… – Что это ты? Женилка не выросла? – Да выросла. Денег еще не накопил. – А что ты такой худой? – Ну, зато я отлично стреляю и быстрее всех в роте бегаю. – Куда бегаешь – вперед или назад? – Куда прикажут, – не растерялся солдат, но невольно получилось, что солдат, не подозревая этого, поставил своего начальника в весьма пикантное положение. Тут вмешался ротный командир, лейтенант: – Это у нас хороший солдат. Он бы мог сейчас пострелять – по заказу с первой очереди сбивает. Но если мы стрельнем, то юаровцы начнут обстрел из миномета. Мы попрощались. Подарили солдатам различные советские военные значки, а ротным командирам – бинокли. Хоть с нами кубинцев и не было (полковник остался в штабе бригады), я все-таки спрашивал солдат и офицеров: «Вы сможете без посторонней помощи удержать этот рубеж, если противник навалится большими силами?» И везде я встречал один и тот же ответ: «Мы защитим свою землю».