И дальше, в порядке информации, Андрей Андреевич обрисовал сложившуюся в Афганистане обстановку, рассказал, что мы уже сделали и что намерены делать. Он тактично дал понять Горбачеву, что он никаких открытий не сделал, поскольку комиссия, следуя решениям Политбюро, идет именно к этой цели.

Вот таким образом у меня произошла первая встреча с человеком, который оказался носителем злого рока для нашего Отечества. Но тогда в моем сознании, да и у большинства людей были полярно противоположные мысли. Они были связаны с верой и надеждой в лучшее. Ведь объективно все для этого было. В жизни Генерального штаба большое место занимала военно-техническая политика. Определение генеральной линии развития вооружения и боевой техники по всем основным стратегическим направлениям – по видам Вооруженных Сил и родам войск, а также силам и средствам всех видов систем управления и связи – было важнейшей заботой руководства Генерального штаба. Все это согласовывалось и разрабатывалось с главнокомандующими видов и начальниками родов войск, начальниками специальных (технических) главных и центральных управлений. Эта работа проводилась совместно с аппаратом заместителя министра обороны по вооружению. Важно отметить, что в этой работе присутствовало именно творчество. Мы, военные, постоянно общались с военной промышленностью, с конструкторскими бюро и главным органом, курирующим военную промышленность, Военно-промышленной комиссией при Совете Министров СССР.

Поэтому вполне естественно, что когда на высокое совещание выносился какой-нибудь принципиальный вопрос, то в нем предварительно все уже глубоко разобрались, а на этом совещании оставалось только принять окончательное решение – делать или не делать. А если делать – то кому, как, сколько, в какой срок. Что же касается оплаты, то этот вопрос никогда не возникал – государство оплачивало оборону страны сполна. Правильно ли это было? Да, правильно. Но правильно, когда Министерство обороны возглавляли Сталин, Василевский, Жуков, Малиновский и Гречко. Они рачительно пользовались казной и бережно расходовали народные средства на производство вооружения, на изыскательские работы, исследования и создание новых видов оружия. Но когда пришел на пост министра обороны Устинов, то наступил беспредел. И это было ущербно для государства.

В то же время совещания при нем проводились удивительно нерационально и, как правило, затягивались. Например, о новом виде оружия. Конечно, к обсуждению вопроса все тщательно готовились.

Докладчики и содокладчики приходили со множеством схем, графиков, диорам, фотоснимков, различных макетов и т. д. Совещания проходили без перерыва по несколько часов. Никто зал заседаний не покидал, кроме министра. Устинов иногда выходил – вроде его приглашали к телефону, и это, кроме усмешек, ничего не вызывало.