20 декабря, когда во время переезда Амина акция по его устранению не удалась, он торжественно въехал во дворец. Уже тогда наши военачальники в Кабуле поняли (с помощью Генштаба Вооруженных Сил СССР), что теперь выход один – «внедриться» в ту оборону, которую уже занимала бригада охраны Амина. Это единственно правильный способ подготовить условия для решения задачи. 21 декабря Колесник получает от нашего Главного военного советника в Афганистане задачу: «усилить» уже имеющуюся оборону подразделениями нашего «мусульманского» батальона и парашютно-десантной ротой путем расположения их между подразделениями первой и второй линий обороны. 22 декабря вместе с командованием бригады охраны Колесник и его окружение проводят рекогносцировку обороны дворца, которая заканчивается хорошим товарищеским обедом. На следующий день наши подразделения встали на свои места. Еще сутки потребовались, чтобы и наши, и афганцы адаптировались, привыкли друг к другу, провели «взаимодействие» наших и афганских подразделений на случай нападения бандформирований оппозиции. А затем начались тренировки наших подразделений днем и ночью с проведением маневра с «неатакованных» участков обороны на наиболее «опасные», с перемещением техники, вооружения и личного состава, с применением различного цвета ракет. Во время первой тренировки, да еще и проведенной ночью, примчался командир афганской бригады и начал было «расследование». Но потом все стало на свое место. Нашей главной задачей на этом этапе было приучить офицеров и солдат афганской бригады к нашему режиму, чтобы у них не возникло опасений тогда, когда мы станем действовать уже по-боевому. Единственно, о чем просил командир афганской бригады Колесника, это чтобы в ночное время не заводили бы двигатели боевых машин и не мешали Амину спать. А в целом афганцы уже были приучены к нашему режиму. Цель была достигнута.

26 декабря наши офицеры провели «капитальный» прием офицеров афганской бригады. Ужин прошел на высоком уровне и посвящен был вводу наших войск. Кстати, на этой встрече, когда все «разогрелись», один из офицеров рассказал подробности гибели Тараки, чего до этого известно не было, хотя и прошло более двух месяцев. Штурм дворца Тадж-Бек подробно, правдиво и интересно описан в книге А. Ляховского «Трагедия и доблесть Афгана». Поэтому я остановлюсь лишь на отдельных фрагментах. О внутренней обстановке во дворце. Обед, который давал днем 27 декабря Амин, был в самом разгаре, как вдруг некоторые из гостей, а затем и Амин почувствовали недомогание. Оно усиливалось, а число пострадавших увеличивалось. Амин ушел к себе. Начальник охраны срочно стал вызывать афганских и советских врачей. Время шло. Когда, наконец, врачей доставили и запустили, после тщательной проверки, во дворец, то они отметили отравление. Наши врачи, совершенно ничего не зная об акции, бросились в первую очередь спасать жизнь Амину – главе государства. Он, по существу, уже находился в состоянии комы. Ближе к вечеру они фактически вывели его из этого состояния и спасли ему жизнь. Вот такие дела – одни «врачи» освобождают народ от тирана и отправляют его на тот свет, а другие, ничего не зная о замыслах первых и выполняя клятву Гиппократа, возвращают ему жизнь.