Как правило, на наши предупреждения были одни и те же ответы:

– Пусть будет, что будет. Но я из своего села никуда не уеду, прожила здесь со дня рождения и буду жить, пока живется. А ваши советы я учту.

– Если у вас возникнут вопросы или просьбы, то надо будет обращаться…

И далее разъяснялось, где, в каких поблизости деревнях были медпункты, почта, телефоны (в том числе междугородние), продовольственные ларьки (специализированные) и, наконец, районная администрация. Люди весьма внимательно относились ко всем разговорам. Между населением и войсками были отличные контакты.

Солдаты по-хозяйски ремонтировали, что могли, особенно изгороди. И даже кое-где во дворах ставили (врывали в землю) деревянные столы и скамейки – благо имелся строганный пиломатериал.

Несмотря на внешнее спокойствие, которое проявлялось оставшимися жителями (приблизительно одна семья – старик и старушка – на десять дворов), они все-таки частенько приглашали к себе, чтобы проверили приборами радиационный фон.

– Сынки, – обращалась хозяйка к солдатам, – пойдите в мой огород, пошукайте там Родиона. – Радиация это, бабушка, а не Родион.

– Та хай ему грец, – продолжает бабуся, – он это или она, мне надо знать, что у меня в огороде.

Группа отправлялась к просительнице. Выкашивали бурьян, высокую траву, вырубали ненужные кусты, собирали весь мусор и зарывали в яме, которую делали заранее в конце огорода. Проводили осмотр приборами жилого дома, сарая, двора и затем приступали к главной работе – очистке.

Дома у всех в основном были добротные, и их наружная помывка особых проблем не представляла. Выкапывали только вокруг сточные канавки, которые затем зарывали. А вот с сараями часто была морока, потому что у многих крыши были из камыша или соломы, а в них-то как раз и задерживались зараженные пылинки.

Такое покрытие надо было снимать и закапывать. Но хозяин или хозяйка категорически не соглашались лишиться привычной крыши на сарае, приходилось находить решения. Чаще всего строили деревянные крыши.

Хорошо, когда село стояло на магистральной дороге с асфальтовым покрытием – его обмывали раствором, а прилегающие к нему земли авторазливочная станция обливала соответствующим клейким раствором. Сложнее, когда село находилось в глубинке и через него проходила грунтовая дорога. Здесь приходилось возиться капитально.

Всего у каждого военного округа, привлеченного к работе, было в пределах 90—100 сел, и все они требовали своего решения. В каждом (или почти в каждом) находилось несколько семей. Конечно, забота об этих людях – сфера обязанностей местных органов власти. Но пока они сами находились в шоковом или подвешенном состоянии, военные, как могли, помогали населению. Но делать это в тех условиях было очень сложно.