Перед тем как сесть в автомобиль, он снял правой рукой шляпу и помахал ею толпе, собравшейся его поприветствовать возле отеля «Гилпатрик». И тут вечерний сумрак разорвала яркая вспышка: человек, стоявший в двух метрах от Рузвельта, выстрелил в него из кольта. Мгновенно среагировавший стенограф применил к нему борцовский захват и заломил ему руку, помешав выстрелить во второй раз. На стрелка посыпались удары, толпа вопила: «Убить его!» Сохранял спокойствие только Рузвельт. «Не бейте его. Подведите его сюда, я хочу на него посмотреть. Зачем вы это сделали?» Ответа не последовало, и несостоявшегося убийцу передали в руки полиции.

Толстое пальто было пробито с правой стороны груди. Рузвельт покашлял три раза — кровь изо рта не идёт, значит, лёгкое не задето. Сопровождавший его врач велел шофёру направляться в больницу, но полковник Рузвельт отдал другой приказ: «Поехали говорить речь».

«Друзья, прошу вас сохранять спокойствие, — произнёс он, поднявшись на трибуну. — Не знаю, поняли ли вы в полной мере, что в меня только что стреляли». Бывший президент расстегнул пиджак и продемонстрировал онемевшему от ужаса собранию пятно крови на рубашке. «Лося так просто не завалишь», — уверил он. Залез во внутренний карман пальто и достал оттуда пробитую пулей речь на пятидесяти страницах. «К счастью, рукопись была при мне, вы видите, что я собирался произнести длинную речь, а вот тут прошла пуля и, возможно, благодаря этому не угодила мне в сердце. Эта пуля сейчас во мне, так что очень долгую речь я произнести не смогу, но попытаюсь».

Двумя днями ранее главный редактор журнала «Аутлук» назвал 53-летнего Рузвельта «электрической батареей с неисчерпаемой энергией». Он выступал полтора часа. Когда его голос становился слабее, а дыхание учащалось, нервничавшие помощники просили его прекратить или становились рядом, готовые поддержать, если он потеряет сознание, но Рузвельт договорил до конца и лишь тогда поехал в больницу. На рентгеновском снимке стало видно, что пуля застряла на пути к сердцу, у четвёртого ребра. Просто счастье, что ей пришлось пробить пальто, сложенную трубкой рукопись речи и очечник на стальном каркасе. Доктора решили, что разумнее не делать операцию, а оставить пулю в теле. Рузвельт продиктовал телеграмму жене: он «в превосходной форме», рана пустяковая. Прогрессивную партию теперь стали называть «партией лося».

«Абсолютно естественно, что слабые и порочные умы распаляются до совершения актов насилия» под воздействием злопыхательских газет, заявил тогда Рузвельт в Милуоки. Как выяснилось, стрелял в него 36-летний Джон Шранк, оставшийся без работы владелец салуна из Нью-Йорка, который несколько недель выслеживал свою добычу по всей стране. В кармане у него нашли написанное от руки воззвание «К народу Соединённых Штатов»: «Я увидел во сне, как президент Маккинли сел в своём гробу и указал на человека в монашеском одеянии, в котором я узнал Теодора Рузвельта. Покойный президент сказал: вот мой убийца, отомсти за мою смерть». Кроме того, убийство Рузвельта должно было помешать ему стать президентом в третий раз, нарушив традицию. Шранка признали невменяемым и пожизненно заключили в сумасшедший дом. Рузвельт же на волне популярности после покушения обошёл Уильяма Тафта с его «прогрессивным консерватизмом», но проиграл выборы демократу Вудро Вильсону, выдвинувшему программу «Новая свобода»: реформа тарифов, банковская реформа, новое антимонопольное законодательство. «Хотел бы я дожить до того дня, когда нашим президентом станет настоящий бизнесмен!» — воскликнул Рокфеллер-старший. Правда, по словам четвёртого кандидата, социалиста Юджина Дебса, все три его соперника получали щед-рое финансирование от трестов.