«Дэвид Рокфеллер, президент нью-йоркского „Чейз Манхэттен банка“, информировал сегодня президента Джонсона о своём „интересном“ разговоре с премьером Хрущёвым в Москве, в прошлом месяце», — напечатала «Нью-Йорк таймс» 11 сентября. Суть была в том, что не следует пугаться догматизма в формулировках: Хрущёв готов идти на контакт с США. Президента это ободрило, он согласился, что коммерческие связи с СССР надо развивать. Однако на носу были выборы, и пока он не мог предпринять конкретных шагов в этом направлении, чтобы соперник-республиканец Барри Голдуотер не смог обвинить его в потворстве коммунистам. Рокфеллеру же этого никто не запрещал, и он сделал публичное заявление в Сан-Франциско: «Если две великие соперничающие системы хотят каким-то образом ужиться на нашей планете, они должны больше знать друг о друге, и это знание должно простираться за пределы узких рамок провозглашённой идеологии». Развитию диалога помешали не американские выборы: в середине октября несколько членов Политбюро, сговорившись за спиной Хрущёва, обвинили его в волюнтаризме и сняли со всех постов.

Барри Голдуотер из Аризоны, возглавлявший правое крыло республиканцев, в очередной раз разрушил президентские планы Нельсона Рокфеллера. Впрочем, Нельсон показал невысокий результат на праймериз, и даже рождение Нельсона Олдрича Рокфеллера-младшего за три дня до голосования в Калифорнии не помогло ему там победить. Тем не менее на Национальном конвенте республиканцев в Сан-Франциско, проходившем в июле, Рокфеллеру дали пять минут на выступление, чтобы изложить пять поправок к платформе Голдуотера, внесённых возглавляемыми им умеренными. Когда он вышел к микрофону, ему 16 минут не давали говорить, однако он не ушёл и добился-таки того, чтобы его выслушали. Голдуотера он поддержал с большой неохотой (тот ему это припомнит).

Хотя на президентских выборах 1964 года белые расисты с Юга впервые за 100 лет проголосовали за республиканца, демократ Линдон Джонсон победил с огромным отрывом, набрав 61,1 процента голосов. Он пользовался поддержкой народа и приобрёл репутацию сильного лидера, умеющего доводить дело до конца.

Уинтроп Рокфеллер, баллотировавшийся в губернаторы штата Арканзас, набрал 44 процента голосов — вдвое больше, чем любой другой кандидат-республиканец, пытавший счастья в этом штате до него. Впрочем, бывший глава местных республиканцев Озро Кобб отмечал, что Уинтроп подмял под себя партийную организацию штата, превратив её в «машину Рокфеллера». «Подобный диктат одного человека — смертельный враг всякого подобия двухпартийного правления, — напишет он в мемуарах. — Честных республиканских лидеров, неустанно работавших многие годы, оттёрли в сторону или заменили… Приезжий, оказавшийся в то время в Арканзасе и увидевший рекламные плакаты Рокфеллера, не понял бы, принадлежит ли тот к какой-либо политической партии». Кобб поддержал действующего губернатора, демократа Орвала Фобуса, и тот ввёл его в состав Верховного суда. Рокфеллер же, если и был раздосадован неудачей (столько денег и сил потрачено впустую), никак этого не выказал. «Мы искренне считаем, что одержали победу даже в поражении», — заявил он.