Дэвид Рокфеллер сочетал заботу о деловых интересах банка с «народной дипломатией». Он ввёл Генри Киссинджера в правление Фонда братьев Рокфеллеров и советовался с ним по международным вопросам, в частности, в 1970 году, когда к власти в Чили мог прийти социалист Сальвадор Альенде (у «Чейза» были свои интересы в этой стране). В том же году Дэвид объезжал южноазиатские отделения «Чейза». На пресс-конференции в Сингапуре спросили, что он думает о решении администрации Никсона снять кое-какие ограничения на торговлю с Китаем; Дэвид сказал, что находит это решение «логичным и правильным шагом»: нельзя делать вид, будто страны с населением в 800 миллионов человек не существует. В США на эти слова обратили мало внимания, а вот китайцам они запомнились. Кроме того, Рокфеллер теперь чуть ли не каждый год ездил в СССР, где встречался с главой правительства Алексеем Косыгиным. Его впечатление от Москвы изменилось в лучшую сторону; в особенности его очаровало московское метро — «современное, чистое, удобное и дешёвое». Косыгин высказывал очень смелые предложения по расширению экономических связей: например, США могли бы финансировать строительство в СССР атомных электростанций, которые стали бы объектами совместной собственности, помогать осваивать газовые месторождения… В 1971 году Советский Союз закупил зерна на целый миллиард; одним из американских банков, финансировавших эту сделку, стал «Чейз».

Дэвид отмечает в мемуарах, что советские лидеры, начиная с Хрущёва, обращались к нему с просьбой добиться для СССР режима наибольшего благоприятствования в торговле и не верили, когда он пытался им объяснить, что система принятия решений в США работает иначе: он же не президент, не сенатор — что он может сделать? Но у него же деньги! А у кого деньги, у того и власть — разубедить их в этом было невозможно.

Политика разрядки, проводимая Никсоном в начале семидесятых, вполне согласовывалась с интересами Рокфеллера. В феврале 1972 года американский президент нанёс визит в Пекин, а в мае встретился с Брежневым в Москве. Тогда были подписаны крайне важные договоры по противоракетной обороне и по ограничению стратегических вооружений, заложены основы сотрудничества в научно-технической и культурной областях. Когда Никсон вернулся из Пекина, Дэвид Рокфеллер спросил у Киссинджера, как получить разрешение на поездку в Китай. Тот порекомендовал обратиться к постоянному представителю Китая в ООН Хуан Хуа, но запастись терпением: китайцы по-прежнему выдают визы иностранцам с большим скрипом, отдавая предпочтение журналистам и учёным (которым можно было показать заранее отрежиссированный спектакль), а не бизнесменам. Делу помогла смекалка одного из сотрудников Дэвида. Когда стало известно, что Хуан со своей свитой приезжает в Нью-Йорк, вице-президент «Чейза» Лео Пьер, отвечавший за связи с ООН, с утра явился в отель «Рузвельт» и целый день дожидался в вестибюле прибытия китайской делегации. У него с собой был «дипломат» с 50 тысячами долларов наличными. Когда делегация прибыла, он подошёл, представился послу, вручил ему чемодан с «деньгами на текущие расходы на первые несколько дней», расписку брать отказался и вежливо откланялся. Вскоре китайское представительство открыло счёт в «Чейзе».