Уинтроп Рокфеллер этого не увидел — 22 февраля он скончался в Палм-Спрингс, штат Калифорния, прожив всего-то 60 лет. В сентябре у него обнаружили неоперабельную опухоль поджелудочной железы, он прошёл мучительный курс химиотерапии. Жители Арканзаса были шокированы: бывший великан превратился в бледную тень. После смерти его кремировали, а прах захоронили на территории «Уинрок фармз» в Моррилтоне. Основанный Уинтропом Музей автомобилей в Пти-Жане передали «Паркам штата Арканзас».

В ноябре 1972 года «Чейз» стал первым американским банком, получившим разрешение открыть своё представительство в СССР. Официальное открытие состоялось в мае следующего года[91]. Для чиновников пришлось устроить банкет, и Дэвид, не скрывая презрения, рассказывает в мемуарах о «саранче», которая смела со столов буквально всё.

Несколькими месяцами раньше, в январе, Дэвид передал через Лео Пьера приглашение на чай Хуан Хуа и его жене Ли Лиян. Впрочем, визит китайского посла прошёл не совсем гладко. Гости, находившиеся в Нью-Йорке уже почти год, впервые попали в частный дом; когда с официальными приветствиями было покончено, оказалось, что тем для разговора практически нет. Пегги Рокфеллер извинилась перед гостями за то, что не может предложить им традиционную чайную церемонию, и муж сделал ей «страшные глаза»: это китайцы, не японцы! Она совсем смутилась. Только когда гости собрались уходить, Дэвид сказал как бы между прочим, что хотел бы посетить Китай. Посол, явно не желавший связывать себя какими-либо обязательствами, сообщил, что на непродолжительное время возвращается на родину, а после будет рад снова увидеться. Но их новая встреча состоялась гораздо раньше, чем оба предполагали. Вечером того же дня Генеральный секретарь ООН Курт Вальдхайм пригласил Рокфеллера с супругой на прощальный обед в честь Джорджа Буша, покидавшего пост представителя США при ООН. Там было всего 16 гостей, и Хуан Хуа явно удивился, увидев банкира среди дипломатов.

Съездив на родину, он, как и обещал, сообщил Рокфеллеру о своём возвращении, и тот устроил ему экскурсию по Музею современного искусства, а затем пригласил к себе домой на обед.

В скором времени Дэвид Рокфеллер стал первым американским банкиром, посетившим с визитом КНР, а банк «Чейз» — первым американским корреспондентским банком Банка Китая после прихода к власти коммунистов. «В 1973 году поездка в Китай могла рассматриваться как донкихотство с учётом антипатии коммунистов ко всему тому, что представляли „Чейз“ и я сам, — пишет Дэвид в мемуарах. — Китайцы продолжали оставаться непримиримо враждебными к капитализму, а их ксенофобия не знала границ. Страна по-прежнему находилась в жестоких тисках Великой пролетарской культурной революции, а покрытый тайной стиль руководства Мао Цзэдуна не позволял судить о том, кто одержит верх: радикалы, руководимые женой Мао Цзян Цин, или же умеренные реформаторы, которых без лишнего шума поддерживал осторожный Чжоу (Чжоу Эньлай, глава Госсовета КНР, второй человек в стране. — Е. Г.). Мы ехали в Пекин на автомобиле по ухабистой дороге, забитой людьми на велосипедах и повозками, запряжёнными лошадьми и парами быков. Автомобилей было мало как в этот вечер, так и во время всей нашей поездки в Китай. Наконец мы прибыли в бывший когда-то элегантным и находившийся в центре города, всего в нескольких кварталах от площади Тяньаньмэнь и Запретного города, отель „Пекин“. Этот отель, построенный в начале века для европейских путешественников (мои родители и тётушка Люси останавливались в нём в 1920-х годах), обнаруживал после всех прошедших лет явные признаки упадка. Тем не менее это была лучшая гостиница в городе, а персонал был вежливым и внимательно относился к нашим нуждам». Беседа с Чжоу Эньлаем состоялась в Большом народном дворце поздно вечером 29 июня.