2

Предательство Кирчо и Марко началось с мысли о бегстве из отряда.

Дезертирство — то же предательство.

Тот, кто спасался от трудностей, перекладывал их на плечи товарищей, кто спасал свою жизнь, тот жертвовал жизнью десятков других людей.

Напуганные тяготами партизанских будней, встречами с врагом, сражениями, Кирчо и Марко решили вернуться в Софию и там переждать некоторое время. Они начали жаловаться на боли в желудке и на другие недуги, симулировали обмороки, стонали и охали без конца.

Митре взял их с собой в Софию, чтобы они там показались врачу. Уговор был такой, что оба, как только вылечатся, должны снова вернуться в отряд.

Кирчо и Марко ушли в Софию, решив больше не возвращаться. Скрываться в Софии, не имея надежных помощников, было весьма трудно, и поэтому не удивительно, что уже 10 декабря полиция напала на след Кирчо и арестовала его.

Несколько ударов по лицу — и Кирчо стал предателем. Сначала он предал своего товарища — Марко, затем выдал квартиру Пчелинского, о которой ему случайно удалось узнать. Следующий вопрос был: «Где партизаны?»

Он рассказал все, что знал о лагере, — и под Мургашем, и в Лопянском лесу. И вот рано утром 14 декабря отряд моторизованной полиции, рота полицейского эскадрона и двадцать пять агентов из управления общественной безопасности вместе с Кирчо и Марко появились в селе Желява. Отсюда каратели двинулись искать землянку четы «Бойчо Огнянов».

В этот момент в землянке никого не оказалось, и полиция двинулась в село Лопян. Оттуда каратели снова отправились «на охоту», но Кирчо и Марко потеряли ориентировку в лесу и не смогли обнаружить лагерь.

— Обманщики! — закричал начальник полиции. — Столько людей гоняете без толку! Сейчас же вас расстреляем!

— Мы не обманываем, господин начальник! — начали оправдываться Кирчо и Марко. — Мы просто заблудились.

Двое полицейских нацелились в их головы. И тут один из предателей вспомнил, что лесник, который сопровождал всю эту экспедицию, приходил в лагерь к партизанам. Теперь полиция поняла, что делать.

Карательный отряд, разбившись на три группы, двинулся на партизанскую базу. Полицейские, знавшие теперь дорогу к ней, быстро подобрались к новой землянке.

Партизаны из охранения заметили вражеские цепи и подняли тревогу. Командир приказал первому отделению залечь в окопе перед землянкой, чтобы остальные партизаны смогли занять выгодные позиции. Завязался тяжелый, неравный бой. Над головами партизан свистели тысячи пуль, а партизаны стреляли редко, бережливо. Каждая пуля была на счету.

Упал первый полицейский. Это внесло некоторое замешательство в ряды наступающих. Добри Караджов (Чавдар) сумел подползти к убитому и забрал его автомат и сумку с патронами. И вот они уже в руках Миле.