— Приготовить вещи!

— Куда вы нас погоните? — спросил Марко Проданов.

— На следствие в Софию.

Бай Марко все стало ясно.

— Прощайте, товарищи! Мы идем на смерть!

Полицейский размахнулся и ударил Марко:

— А ну замолчи! Что людей пугаешь! Вас поведут на следствие…

Арестованных погрузили в закрытую машину. Руки им заковали в кандалы, ноги связали веревками, чтобы никто не смог убежать, выпрыгнуть из грузовика, попытаться спастись. Рядом с ними сидели полицейские с автоматами.

Грузовик остановился в местности Черный Памятник в Арабаконашском проходе.

— Вылезай!

— Что, здесь будете вести следствие?

Слова бай Марко потонули в криках и ругательствах полицейских…

— Товарищи, настал наш последний час! Умрем, как умирают коммунисты!

Марко Проданов мог не произносить этих слов. На земле Черного Памятника стояли семнадцать коммунистов, которые никогда не умрут, наперекор фашистским пулям. Но слова Марко словно спаяли всех, и все семнадцать запели:

Недаром поэт писал:

Песня разнеслась по всему Арабаконашскому проходу, заглушая яростный крик полицейского офицера, споря с автоматными выстрелами.

Это были последние мгновения жизни семнадцати коммунистов… Умирая, коммунисты поют!

4

В конце декабря я отправил подробное письменное донесение в штаб зоны.

В нем содержались основные факты. После второй чавдарской конференции отряд провел семнадцать боевых операций.