Кочо рассказал о последнем циркуляре и о нашей партизанской конференции. Сообщение, что взят курс на широкий размах партизанского движения, было встречено с неописуемым восторгом всеми юношами.

— Мы пойдем к вам, как только вы нам скажете! — горячо говорил один парень. — Мы готовы идти хоть сегодня! Я на всякий случай надел два пуловера. Могу и сегодня идти. У меня и пистолет есть.

На другой вечер мы собрали все партийное руководство и предложили семи активистам, больше других известным полиции, немедленно присоединиться к нам.

Байловцы опять заколебались. Мы нажали на них, и они стали понемногу сдаваться. Наконец нашли приемлемый для всех выход: десять членов партии и ремсистов полностью переходят на нелегальное положение, остальные скрываются в надежных местах.

Мы с Дечо и Кочо приняли компромиссное решение, а после долго не могли простить себе этой глупости.

Из Смолско прибыл связной, который сообщил, что наши товарищи пока не смогли установить связь с четой «Бачо Киро».

Мы решили, что Дечо и Прокоп Хаджистоянов должны побывать в новоселских селах, а после этого предпринять новую попытку связаться с бачокировцами.

Проводив Дечо и Прокопа, мы направились к Каменице.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

1

Васко поднял голову и втянул носом воздух.

— Лазар, чувствуешь, как вкусно пахнет?

Село Каменица спало, и только в одном доме светились окна. Оттуда-то, по-видимому, и доносился аромат жареной фасоли и мяса.

Двое из нас остались на улице, остальные спрятались в тени дома, а я, Кочо и Васко постучали в дверь.

Мы вошли в просторную комнату с очагом, в котором горел большой огонь. В одном котле что-то варилось, на сковородке жарилась заправка. Две старушки, сидя на корточках у очага, тихо разговаривали.

— То ли добрый вечер, бабушки, то ли доброе утро, не знаю, как и сказать.

— Да почти что уже утро, сынок! Проходите!

— Пройти-то можно, да только мы не очень-то похожи на гостей.