Сидя верхом на полицейском, прислонившись к ограде, Васко посылал пулю за пулей в пулеметчиков врага.

— Васко, уходи!

— Бай Лазар, сверху лучше видно, — услышал я в ответ.

Бой длился долго. Наконец мы достигли последних домов Белицы. У нас оставался только один путь для возвращения — путь, по которому мы пришли сюда. На севере поднимался голый склон, по нему и надо было пройти. Здесь мы превратимся в живые мишени для вражеских пулеметчиков. От поросшего лесом оврага, где мы могли укрыться, нас отделяло сто метров совершенно открытого места, где непрестанно щелкали пули. Это расстояние надо было преодолеть, иначе жандармы нас скоро окружат и перебьют.

Наши пули уже не могли достать врагов, укрывшихся за кустами и каменными оградами. Положение казалось безвыходным. Можно было проползти только по придорожной канаве. Я приказал пленному полицейскому вынести Васко на спине. Для острастки мы продолжали стрелять в сторону жандармов, хотя понимали, что пули не достигают цели. В это время с противоположного холма послышалась стрельба. Враги, намеревавшиеся отрезать нам путь к отступлению, залегли.

— Слышите, это турецкая винтовка Доктора гремит, как пушка! — закричал я обрадованно.

Видно, Иван понял, в каком положении мы находимся, и принял правильное решение. Под прикрытием его огня мы проскочили опасную зону и как только скрылись в лесу, жандармы перестали нас преследовать. Неожиданная помощь группы Доктора дала понять врагу, что мы не одни. Да и стемнело уже.

Вскоре мы соединились с группой Доктора. Им удалось собрать достаточно продуктов. Теперь Доктор вернулся к своей основной профессии — врачеванию.

Нога у Васко распухла, из раны не останавливаясь текла кровь. Иван и Анче наскоро сделали ему перевязку, а Огнян подвел оседланного коня, который должен был заменить раненому Васко пленного полицейского.

Мы уже готовы были тронуться в путь, когда Васко снова меня позвал:

— Бай Лазар, у меня большая просьба.

— Что, опять вздумал стреляться?

Лицо парня залилось краской.

— Не смейся, бай Лазар…

Я обнял его.

— Прости, Васко. Я вовсе не смеюсь над тобой. На твоем месте я бы тоже так поступил. А теперь говори, чего ты хочешь.

— Скажи, что ты будешь делать с полицейским? Действительно, надо было что-то придумать. Если отпустить его, он расскажет все, что видел, и тогда…

— Бай Лазар, отпусти его. Он мне жизнь спас… Неплохой он человек. Если бы он хотел, то уж давно бы убежал.

Мог ли я отказать Васко в подобной просьбе?

— Хорошо, Васко, только ты скажи ему, чтобы он ничего не рассказывал.