— Капитан, — подсказал я.

— Мы не заметили вас, господин капитан.

— Доложите своему командиру, что я приказал посадить вас на сутки под арест.

— Слушаюсь, господин капитан, — проговорил каждый из них.

— Кто ваш командир?

— Поручик Пангоров.

— Где сейчас поручик?

— Ушел в Новоселцы, господин капитан.

— Вы свободны.

Солдаты с облегчением удалились. Капитан спросил их обо всем, кроме самого главного: как их зовут.

А «капитан», в сущности, узнал все, что ему было нужно, имена же этих солдат его совсем не интересовали.

Мы подошли к дому тетки Елизаветы. Я сказал Огняну, чтобы он шел позади меня, а сам быстро взбежал по каменным ступенькам. Через щель в двери проникал свет. Я открыл дверь без стука и вошел внутрь. Бабушка, Марианти и Стефан лежали, а Лена склонилась над Аксинией.

Я сделал два шага навстречу ей и тихо прошептал:

— Здравствуй, Лена.

Ее словно током пронзило. Она обернулась и бросилась ко мне, обняла:

— Добри!

Она вся трепетала, а в ее голосе слились и радость и страх. Бабушка и Марианти приподнялись:

— Здравствуй, Добри…

— Как у вас тут?..

На пасху в Осоицы прикатило несколько грузовиков с жандармами. Они привезли пленного партизана. И вскоре расстреляли его. Кто он, Лена не знала. Позже я выяснил, что это был единственный партизан, схваченный полицией живым, из шестнадцати наших новых товарищей, остальные пятнадцать были убиты у села Белопопцы.