Светлый фон

В полдень мы достигли подножия вершины. До нее оставалось около километра. Совсем немного!

Здравко схватил меня за руку:

— Лазар, смотри!

К Мургашу спешила колонна противника. Видно, она прошла через Чурек. Дальше показалась еще одна войсковая часть. За ней — вторая, третья.

Штаб собрался на совещание.

Надо атаковать Мургаш! Предложение неплохое, но против нас уже было не меньше семи — восьми тысяч, солдат и жандармов. Я осмотрел северные склоны гор. Поросшие лесом, они казались тихими и спокойными.

В это время нас догнала вторая чета из батальона Ленко и группа Миле. Я объявил короткий отдых, чтобы за это время все успели перекусить. Хлеб, испеченный Мустафой, показался на редкость вкусным.

4

Мы снова тронулись в путь. В арьергарде осталась вторая чета батальона Ленко. Вскоре вошли в лес и стали быстро спускаться по Калояновой возвышенности, которая тянулась на несколько километров на север, до самого Литаковского хребта.

Здравко и я шли позади всех. Девять часов минуло с начала боя, и тень усталости легла на лица людей. Я взглянул на Здравко. Он еле держался на ногах.

— Остановимся ненадолго?

Я приказал передать в голову колонны, что объявляется пятнадцатиминутный привал, и огляделся. Нужно было организовать непосредственное охранение.

— Мустафа! Приказываю твоему отделению оттянуться назад и занять высоту!

— Ясно!

Не прошло и десяти минут, как наш Мустафа прибежал назад:

— Лазар! Войска с двух сторон!..

— Тревога! — крикнул я, и в тот же миг слева и справа затрещали автоматы и пулеметы. Немного погодя открыли стрельбу и колонны противника, двигавшиеся с Мургаша.

Оказалось, что со стороны Ботевградского поля также приближались колонны солдат и жандармов. Мы очутились в центре огромного, сжимавшегося вокруг нас кольца.

Неожиданная стрельба противника, успевшего вплотную приблизиться к нам, внесла растерянность в ряды нашего арьергарда. Кое-кто из бойцов, не слушая команды, бросился вниз по оврагу.

Начался бой по всему фронту. Меткий огонь наших головных подразделений быстро охладил пыл жандармов, жаждавших легкой победы.