– Виктор, притормози на минуту.

– Весь внимание!

– Согласись, что для координации деятельности команды Ельцина, парламента, правительства, администрации президента следует создать некий связующий орган.

Я сразу понял, куда он клонит, – Бурбулис, человек с определенными заслугами, оказался без всяких высоких должностей. Но с другой стороны, он был из нашего лагеря и сыграл определенную роль в избрании Ельцина президентом РСФСР (хотя это случилось бы и без него, на стороне Бориса Николаевича был огромный перевес).

Я искренне полагал, что Бурбулис будет полезен президенту и должен продолжать свое активное участие в демократическом движении в некоей более существенной роли. Да и координация действий различных сил в зарождающейся республике действительно была очень нужна. Если бы я знал тогда, чем в недалеком будущем закончится эта «координация».

– Согласен, – ответил я, – разумно.

– Тогда переговори, пожалуйста, при случае на эту тему с Борисом Николаевичем, а я готов принять в этой структуре самое активное участие…

По окончании третьего рабочего дня съезда представилась возможность среди прочего поговорить с Борисом Николаевичем без свидетелей. Из разговора с Ельциным и по его укоризненному взгляду я понял, что Бурбулис уже провел активную «артподготовку».

– Да, это идея Бурбулиса, но я с ним в данном случае согласен. Нужна координация, иначе всё рассыплется, расплывется, – опередил я вопрос Ельцина.

– Не волнуйтесь, – сказал Борис Николаевич, – назначу я вашего Бурбулиса…

Указом Ельцина от 19 июля 1991 года был создан Государственный Совет при Президенте РСФСР, а Бурбулис назначен его секретарем. Вскоре из секретаря Госсовета Геннадий Эдуардович превратился в государственного секретаря РСФСР. После этого Геннадий начал активную работу против Силаева и его окружения. Как говорил Ельцин, Бурбулис все уши ему прожужжал, что надо немедленно снимать Силаева.

Как только появилась новая высокая должность государственного секретаря РСФСР, Бурбулис оброс многочисленными помощниками и соответствующей обслугой. По численности «обслуга» нескольких подобных деятелей новой администрации Ельцина была сравнима с небольшим республиканским министерством.

– Ну, слава богу, – пошутил, узнав о назначении Бурбулиса, Иван Силаев, – теперь у нас всё как у людей: Госсовет, как в Китае, госсекретарь, как в США, и Бурбулис, как в России.

Ельцин, чтобы не обижать честолюбивого Бурбулиса, пошел ему навстречу и по умолчанию согласился с этим нелепым названием его должности, но потом это стало его раздражать, и он собственной рукой вычеркивал из проектов официальных документов такую должность, как госсекретарь.