Такими личностями в современной истории России уверенно стали Михаил Горбачёв, с одной стороны, и Борис Ельцин, возглавивший в конце 1980-х годов демократическое движение, – с другой. А также Андрей Сахаров, Анатолий Собчак, Юрий Афанасьев, Гавриил Попов, другие демократически и реформаторски настроенные политики.

Впоследствии, в силу своего неформального лидерства, дерзости и обостренного инстинкта власти, именно Борис Ельцин по праву стал первым президентом России.

Борис Ельцин объединил, направил и дал мощный импульс российской демократической оппозиции, которая находилась в состоянии броуновского движения и не могла найти своей точки опоры.

Мы были политиками первой и второй волны фактически бескровной демократической революции. Тех же политиков, чиновников и «бизнесменов», которые протиснулись нам на смену, и волной-то не назовешь – в большинстве своем это просто пена современной российской истории переходного периода.

Я не ставил перед собой задачу дать хронологический анализ общественной жизни в СССР и России. Нет, этим еще многие и многие десятилетия будут заниматься профессиональные историки, биографы и просто фантазеры. Им, возможно через много лет, откроется настоящая истина, и именно им предстоит дать непростую и, может быть, жесткую оценку тем неоднозначным бурлящим процессам, которые происходили и происходят в нашей стране, а также людям, которые управляли и продолжают управлять этими процессами.

Мои мемуары – это очередная попытка осмыслить и понять непростую, запутанную «эпоху Горбачёва – Ельцина». Автор не претендует, разумеется, на истину в последней инстанции и прекрасно понимает, что всё описанное в книге невольно прошло сквозь призму его собственного понимания и отношения к тому, свидетелем и участником чего он оказался.

В книге читатели могут неожиданно для себя найти некоторые интересные, но малоизвестные факты и детали политической жизни России, которые оставили след в моей памяти.

В основу этой книги положены сохранившиеся копии документов, записей и фотографий из личного архива. Я не вел в буквальном смысле регулярного дневника, но делал много записей на отдельных листках бумаги, документах, на всем, что было под руками, что позволило потом восстановить отдельные события и реплики, диалоги и даты.

В течение пятидесяти пяти лет я сам, а также мои помощники систематизировали, обрабатывали и вводили в память компьютеров заметки и следы моих контактов с другими людьми в виде статей, файлов, визитных карточек, телефонов, адресов, названий стран, городов, фирм и т. д.