Это были мои контакты с одноклассниками и однокурсниками, с коллегами по работе и по общественно-политической деятельности, с родными и близкими. Я работал с российскими и иностранными политиками, депутатами и министрами, послами, премьер-министрами и президентами. Приходилось встречаться с представителями различных администраций, предпринимателями, авантюристами и аферистами. С уважением и почтением я контактировал с патриархами и епископами, настоятелями монастырей и церквей, монахами, священниками и рядовыми прихожанами.
В общей сложности таких связей и контактов оказалось около 10 000, а в личном архиве заметок и интервью, статей и пособий, книг и аналитических записок, документов и писем более 500, фотографий более 2000.
Этот архив, который в какой-то момент оказался на складе в городе Нантер в пригороде Парижа, был подвергнут серьезному испытанию. Большой многоэтажный склад, состоящий из нескольких сотен самостоятельных хранилищ, был подожжен злоумышленниками с целью завладения землей для элитного жилищного строительства. Для России это тоже очень знакомая история.
Пожар был страшный: оплавились даже некоторые металлические предметы внутри нашего бокса. Но как говорил Михаил Булгаков устами Воланда,
По различным причинам и обстоятельствам мне довелось жить, работать, учиться и отдыхать почти в 50 странах мира, расположенных в различных частях света и климатических поясах. Я с интересом изучал историю различных народов, их культуру и обычаи. В той или иной степени довелось узнать основы и разновидности христианства, ислама, иудаизма и буддизма… Всё это по совокупности знаний позволяет мне сделать некоторые обобщения и заключения на полях современной истории.
Мои записи и воспоминания, естественно, могут частично или совсем не совпадать со свидетельствами других авторов, историков или очевидцев.
Представьте себе, что четырех наблюдателей попросили одновременно описать то, что они видят в одно и то же время из четырех различных окон одного и того же дома, но выходящих на разные части света.
Первый, допустим, видит в свое окно солнечный день, золотистый пляж, зеленые газоны, синее море и белую яхту. А вот другой наблюдатель из окна на противоположной стороне того же дома в то же мгновение видит приближающуюся грозу, серый грязный пригород большого города, коптящие трубы металлургического завода и проституток вдоль дороги; хулиганов, бандитов и крышующих их наглых ментов. Третий наблюдатель из своего окна того же условного дома видит огромный пятиметровый забор с автоматчиками напротив, который затмил ему всю жизнь. Это очередная государственная резиденция какого-нибудь высокого чиновника на 30 гектарах шикарного парка, о жизни обитателей которой никто, кроме охраны и челяди, не знает. А те, кто прячется внутри, за забором, в свою очередь, понятия не имеют, как живет управляемая ими страна. Четвертый наблюдатель, из окна на противоположной стороне дома, видит задушенную тарифами ЖКХ семейную пару пенсионеров Ивановых, старенькие ржавые «Жигули», с любовью взрыхленные клубничные грядки и яблоневый сад на шести сотках.