«Здравствуй, «Комсомолка», то есть редакция газеты! Я, бывший авиатехник, современник Чкалова, Коккинаки, Громова и других ветеранов, читал повесть «Белая лилия» и встретил в ней упоминание об Алеше Соломатине. И невольно вспомнил мемориальную доску, прикрепленную к стене гидромелиоративного техникума в Калуге, на которой написано, что в этом техникуме в 1936—1939 годах учился Алексей Фролович Соломатин, Герой Советского Союза, лично сбивший не помню уж сколько, но очень много немецких самолетов. Если это он, то есть тот самый Соломатин, о котором вы пишете, то я дополняю ко всему хорошему, что сказано у вас о нем, эту мемориальную доску. С уважением, ветеран труда Анатолий Вердевский, Коми АССР».

После третьего очерка, имеющего название «Память», меня разыскала Наталья Голышева — дочь командира эскадрильи полковника Голышева, который, если читатель помнит, направил подбитый истребитель на немецкую батарею, чудом остался жив, но был расстрелян фашистами прямо на месте падения. Позвонив мне в редакцию, Наталья, назвавшись, вдруг потеряла дар речи и умолкла. «Я слушаю вас, я вас слушаю! Говорите, пожалуйста!» — повторял я в телефонную трубку, но в ответ было молчание.

Я не торопил Наталью, прекрасно понимая, что с ней происходит, и стал говорить сам: «Наташа, я догадываюсь, что вы хотите сказать. Вы хотите сказать, что ничего не знали об отце, что открыли газету и вдруг прочитали о том, как погиб Иван Васильевич, или вам кто-то позвонил и сказал, и вы кинулись за газетой. Конечно, нам нужно с вами увидеться. Мне известно, что вы много лет жили в Болгарии, что у вас есть сын. Мне говорила об этом Валентина Ивановна Ващенко, ведь она разыскивала вас, нашла адрес вашей мамы, написала ей два письма, и в Болгарию вам отправила…» — «Мы ничего не получали! — сквозь слезы произнесла Наталья Голышева. — Мы ничего не получали!» — «Успокойтесь, теперь все стало на место. Вам нужно…»

Через полчаса Наталья Ивановна была у меня в кабинете: глаза распухли от слез, губы дрожали, — человек был явно потрясен; память об отце, тоска о нем все эти долгие годы не покидали дочь, и, видно, еще жила в ней надежда, которая развеялась одновременно с известием о точном месте гибели полковника Голышева. Мне удалось уговорить Наталью Ивановну не лететь немедленно в Красный Луч, а дождаться Ващенко, которая должна была ко Дню Победы приехать в Москву со своими детьми: редакция «Комсомолки» присудила отряду «РВС» премию имени С. С. Смирнова, учрежденную в 1978 году за поисковую работу, и для вручения премии пригласила из Красного Луча представителей отряда.