5 сентября Попов улетел «Дугласом»[314] в Москву, сдав должность начальника штаба фронта своему заместителю полковнику И. В. Городецкому. Маркиан Михайлович напишет потом в воспоминаниях, опубликованных в 1964 году в сборнике «Оборона Ленинграда 1941 — 1944 гг.», что он был отозван в распоряжение Ставки решением Верховного главнокомандующего, но по какой причине, не укажет.

А причина была известна многим и в Ленинграде, и в Москве — Попов страдал злоупотреблением спиртным.

Маршал Василевский отзывался о Маркиане Михайловиче как о человеке большого военного дарования, который умел хорошо разбираться в оперативно-стратегических вопросах... Но была у него одна беда — склонность к выпивке. Просто было больно смотреть, как он, волевой командир, так бесконтрольно вёл себя. Попова ценило Верховное командование, с ним не раз вели серьёзный разговор в Политбюро ЦК партии. Но строгие внушения и обещания исправиться помогали лишь на какое-то время...

Маршал Конев говорил, что после 1937 года Сталин приглядывался к оставшимся военным кадрам и брал на заметку людей, которых он собирался выдвигать, на которых делал ставку в будущей войне. Большие надежды он связывал с Поповым с точки зрения командирских данных этого человека, но Попов сам себе мешал выдвинуться усиливавшимся год от года пьянством.

Отозванного из Ленинграда в столицу Попова долго «стругали» в Ставке, и когда он клятвенно заверил, что больше «не притронется к зелёному змию», назначили командующим 61-й армией, находившейся в резерве и готовившейся к сосредоточению на рубеже Ряжск—Мичуринск.

Бои... Жестокие бои... Непрерывные артиллерийские обстрелы и авиационные бомбардировки...

Ленинградскому фронту недоставало сил выдерживать удары гитлеровцев. Вражеским войскам группы «Север», превосходившим соединения и части Красной армии, защищавшие вторую столицу России, по количеству солдат и по качеству вооружения, удалось 8 сентября прорваться через реку Мга, захватить Шлиссельбург, отрезать Ленинград от востока, заблокировав город с суши. Немцы пытались на юго-западе форсировать Неву и соединиться с финнами, но там они успеха не достигли.

Жданов, как член Военного совета, слабо помогал Ворошилову в эти трудные дни. Он болел. Власть в городе балансировала на грани паралича.

О кризисной ситуации в Ленинграде стало известно Москве. В город на Неве для наведения порядка был командирован заместитель народного комиссара внутренних дел СССР Виктор Семёнович Абакумов. В первом своём отчёте в ГКО он нарисовал мрачную картину того, что увидел в Ленинграде. Жданов, почувствовав, что его могут снять с занимаемого им поста, превозмогая себя, вместе с Кузнецовым включился в аврал по устранению вскрытых Абакумовым недостатков.