— Ничего у вас получилось с ельнинским выступом... Куда думаете теперь?

— Обратно на фронт.

— На какой фронт?

— На тот, на который вы посчитаете необходимым.

— Езжайте под Ленинград. Ленинград в крайне тяжёлом положении...

— Согласен немедленно вылететь в Ленинград. Прошу только разрешить взять двух-трёх генералов, которые могут быть нужны для замены переутомившихся командующих.

— Берите кого хотите...

9 сентября 1941 года вместе с генерал-лейтенантом М. С. Хозиным и генерал-майором И. И. Федюнинским мы вылетели в блокированный Ленинград»[321].

Этот отрывок взят из «Воспоминаний и размышлений» Жукова, изданных агентством печати «Новости» в 1969 году.

А вот каким этот отрывок стал в тех же «Воспоминаниях и размышлениях» Жукова, изданных в 2002 году «Олма-пресс».

«Утро 10 сентября 1941 года (уже не 9 сентября, а 10-го. — Н. В.) было прохладным и пасмурным. На Центральном аэродроме столицы, куда я прибыл, чтобы лететь в осаждённый Ленинград, у стоявшего на взлётной полосе самолёта маячили три фигуры: одна высокая — генерал-лейтенанта М. С. Хозина, вторая поменьше — генерал-майора И. И. Федюнинского, третья — лётчика, командира воздушного корабля. Генералы, как мы договорились с И. В. Сталиным, отбывали со мной.

Командир корабля доложил о готовности экипажа и самолёта к полёту. Как в таких случаях бывает, мы все, как будто по команде, подняли глаза к небу, мысленно пытаясь предугадать погоду по трассе полёта. Стояла густая, низкая облачность.

— Проскочим! Погода что ни на есть самая подходящая, чтобы летать над фронтом противника, — улыбаясь, сказал командир самолёта.

Без промедления состоялся вылет. Впереди был Ленинград, и мысленно мы уже были там»[322].

Дальше — рассказ о том, как протекал полёт. Он проходил при «благоприятных» погодных условиях: дождь, низкая облачность. На подходе к Ладожскому озеру, когда погода улучшилась, летели на бреющем, преследуемые двумя «мессершмиттами». Приземлились на городском комендантском аэродроме. Торопились в Смольный — в штаб фронта. У входа встретил один из порученцев командующего.

— Где товарищ Ворошилов? — спросил Жуков.

— Проводит заседание Военного совета фронта.

На втором этаже в кабинете командующего за покрытым красным сукном столом сидели человек десять. Поздоровавшись с Ворошиловым и Ждановым, Жуков попросил разрешения присутствовать на заседании. Через некоторое время он вручил Ворошилову записку Сталина. Маршал прочитал её молча и передал Жданову.

К исходу 10 сентября, руководствуясь запиской Верховного, Жуков, без объявления официального приказа, вступил в командование Ленинградским фронтом.