С точки зрения духовной мы пережили свое средневековье – сталинизм, это была огосударственная религия. Мы сажали людей, как сжигали на кострах, я верил не в Джугашвили и не в сталинизм, я был обманут, как обмануты были верующие, под ликующие крики которых сгорел Джордано Бруно. Я верил в добро и социальную справедливость, я верил в любовь, честь, совесть, доброту – мой кодекс вовсе не отличается от христианского, кроме одного и самого страшного… я искренне верил в агрессивность, в силу, в право на силу, а это уже иное… Хотя непримиримость ислама, религиозные войны, церковная иерархия, нечестивость святых отцов и пр.

Что? Надо ждать возрождения? Ибо само возрождение породило и атеизм, и культ плоти, и попрание средневековых нравов…

Все треплются об армии с такой агрессией, что военные стали стесняться своей профессии.

Народ, который не хочет кормить армию оккупантов, должен кормить свою армию. Напряжение Восток – Запад в мире падает, но возникает новое и жуткое напряжение Юг – Север. Неужели непонятно, что и назревающие вопросы не решить под присмотром возможности применения силы – сдерживания (так скажем).

И потом, я мальчик войны. Я помню и 41-й, и 9 мая – праздник для меня безусловный и великий… И я помню 30-летие Победы… Снять это надо… снять!

Если снимать, то немцев не играть – они только документальные (Гитлер и прочие).

Смерть Чаушеску – убийство. Это грязное пятно на совести людей. Я вздрогнул всей душой. Аморальность, кроме чудовищного нарушения гуманизма и прав человека, усиливается и в связи с тем, что Румыния осталась без долгов (единственная в мире). Кстати, тут же галантные французы проявили особую заботу: под боком объект без долгов. В ласковых заботах французов, как галантное «р», позванивают франки… – «Румыночка, деточка, а вот мы тут… с кошельком…»

Ох, эти революции! Мера, наверное, необходимая (убийство Чаушеску и его жены, а там и прочее), может, она и сохраняет тысячи жизней, но разрушены миллионы душ. Дай Бог, румынам не продолжить эту линию убийства. И чем скорее они осудят свой поступок, тем для них это спасительнее. Не надо стрелять в тех, кто стрелял и приказывал это сделать, может, не надо их сажать… Но осудить этот поступок, дать ему политическую оценку необходимо.

Семья Чаушеску была монархическим социализмом, тут были цели. Чаушеску убили за голод и неустроенность, то есть за то, на чем будет строиться их сегодняшнее процветание.

Дай вам бог, Румыния, дай вам Бог, но помните эту смерть. Это сегодня жертва, и своей смертью он – Чаушеску – отмыл все свои грехи…