Зима 1870 гола запомнилась многими событиями. Сочинение оперы, знакомство с Балакиревым, первое посещение оперного театра. Родители повели его на «Руслана и Людмилу», и музыка Глинки потрясла мальчика. По дороге домой он громко пел особенно понравившиеся арии, изображал битву Руслана с Головой.

Лето семья проводила в Киссингене — маленьком курортном местечке Германии. В Киссингене был чудесный парк, в котором по утрам и днем играл симфонический оркестр. Саша часами просиживал на репетициях и концертах и в конце концов выучил наизусть всю программу и перезнакомился со всеми музыкантами. В ответ на просьбы своего внимательного слушателя они охотно показывали инструменты, рассказывали об их устройстве и даже давали иногда поиграть на них.

Из Киссингена Глазуновы заехали в Париж. Здесь Саша, которого раньше никуда не отпускали одного, впервые почувствовал себя взрослым и самостоятельным. Целыми днями бродил он по шумным улицам, поражаясь бурному темпу жизни, громкоголосой толпе. Его манил полумрак Собора Парижской богоматери, картинные галереи, разрушенный дворец Тюильри.

В декабре 1879 года начались занятия с Римским-Корсаковым. Николай Андреевич приходил по воскресеньям, и Саша показывал ему новые сочинения и упражнения по полифонии[3]. По сравнению с горячим, вспыльчивым Балакиревым, Римский-Корсаков показался сначала сдержанным и сухим. Но постепенно та мягкая манера, с которой Николай Андреевич делал замечания своему ученику, пленила его. Учитель словно советовался с юношей как с равным, никогда не навязывая своего мнения. Порой Саша даже забывал, что перед ним — профессор консерватории, автор любимой им оперы «Майская ночь» и симфонической картины «Садко».

Николаю Андреевичу новый ученик тоже очень поправился. Его трогала в юноше глубокая серьезность, мягкость, ум, светившийся в прекрасных карих глазах; композитор стал делиться с ним своими планами, показывал отрывки из оперы «Снегурочка», которую тогда писал.

Незаметно промелькнула зима. Летом 1880 года Глазуновы поехали на знаменитый курорт Прибалтики — Друскеники. Саша много бродил по лесам в окрестностях и под впечатлением этих прогулок и «Пасторальной» симфонии Бетховена задумал написать свою первую симфонию. Сначала он хотел назвать ее «Славянской», потому что использовал в скерцо и финале две мелодии польских народных песен, которые услышал от садовника их дачи, но потом отказался от этой мысли. Темы симфонии Римскому-Корсакову очень понравились. «Пожалуй, больше мне учить тебя нечему», — сказал он. С этого времени их отношения, отношения ученика и учителя, перешли в дружбу.