Михаил Хлебников Довлатов и третья волна. Приливы и отмели
Михаил Хлебников
Довлатов и третья волна. Приливы и отмели
Егору…
И вообще я понял, что только начинаю.
Как и положено – в сорок лет.
© Хлебников М. В., 2023
© ИД «Городец», 2023
Глава первая
Глава первая
Путь Довлатова в свободный мир оказался непростым. Встреча с ним затянулась на несколько лишних часов. Из дневника Игоря Ефимова:
Встречал в аэропорту Довлатова и его мать, Нору Сергеевну. Не встретил. Оказывается, что он так надрался при пересадке в Будапеште, что его не смогли перенести из автобуса в самолет. Прилетел на следующий день и позвонил уже из гостиницы. Я сразу к нему приехал, объяснил все варианты, какие их ждут. Они понемногу приходят в себя.
Встречал в аэропорту Довлатова и его мать, Нору Сергеевну. Не встретил. Оказывается, что он так надрался при пересадке в Будапеште, что его не смогли перенести из автобуса в самолет. Прилетел на следующий день и позвонил уже из гостиницы. Я сразу к нему приехал, объяснил все варианты, какие их ждут. Они понемногу приходят в себя.
Сложности, сорвавшие вылет из венгерской столицы, начались еще при посадке в Союзе. Эра Коробова вспоминает в очерке «Мой сосед Довлатов», напечатанном в «Русской мысли»:
В недлинной очереди покидающих он был последним. Хотела написать «замыкающим», но замыкающим был не он, а следовавший за ним с автоматом наперевес и казавшийся малюсеньким пограничник. Все, кто был впереди по трапу, поднимались, оборачиваясь, но уже торопливо. Их быстро втянуло внутрь, и на середине трапа остались только двое. Сергей поднимался к самолету спиной, с руками, поднятыми высоко над головой, помахивая огромной бутылью водки, уровень которой за время ожидания отлета заметно понизился. Двигался медленно, задерживаясь на каждой ступени. Вторым был пограничник, который настойчиво и неловко подталкивал Сергея, и тот, пятясь, как-то по частям исчезал в проеме дверцы.
В недлинной очереди покидающих он был последним. Хотела написать «замыкающим», но замыкающим был не он, а следовавший за ним с автоматом наперевес и казавшийся малюсеньким пограничник. Все, кто был впереди по трапу, поднимались, оборачиваясь, но уже торопливо. Их быстро втянуло внутрь, и на середине трапа остались только двое. Сергей поднимался к самолету спиной, с руками, поднятыми высоко над головой, помахивая огромной бутылью водки, уровень которой за время ожидания отлета заметно понизился. Двигался медленно, задерживаясь на каждой ступени. Вторым был пограничник, который настойчиво и неловко подталкивал Сергея, и тот, пятясь, как-то по частям исчезал в проеме дверцы.