Директором был назначен инженер, орденоносец Алексей Терентьевич Дыков, бывший работник Военно-механического института в Ленинграде. Инженер А.Т. Дыков пробыл на посту ректора ровно один год. С одной стороны, он был молод, научных регалий не имел, с другой — переоценил свое влияние в отношениях с парторганизацией. Она-то, во главе с Р.М. Горбовичком, по собственному выражению Дыкова, его и «съела».

Обнаружили какое-то, как говорили, смещение понятия собственности в отношении своей и государственной мебели. На этой почве разгорелись страсти. Все кончилось для Дыкова печально. Его отправили старшим преподавателем в Ленинградский военно-механический институт, откуда он прибыл на должность директора в МВТУ. Ссорился он с парторганизацией с самого начала своего пребывания из-за довольно решительного очищения аппарата. Своим замом по АХЧ оформил Левкова — человека недалекого. К профессорам Дыков относился внимательно, к старейшим — И.И. Куколевскому, Л.П. Смирнову — даже с некоторым подобострастием. И в результате на одном из банкетов Л.П. Смирнов выступил со словами, что хорошо иметь руководителем человека, уважающего науку и людей науки. В тот момент Дыков торжествовал. Ко мне он относился хорошо, к Зиновьеву — посредственно, за счет чего получил прозвище «Дыкин».

Задачей директора было развитие оборонных специальностей в МВТУ, только что переданного в Наркомат вооружения. В Наркомате с ним считались мало. Доклад о НИРе наркому Б.Л. Ванникову пришлось делать мне. Вопрос о его освобождении от работы был решен еще в июне 1939 года, но его преемник, членкор. Н.Г. Бруевич, директором был утвержден только в конце августа. Таким образом, месяца два имел место период безвластия. Работал Дыков много, был инженером и одновременно неплохим живописцем, но в МВТУ не адаптировался. Научно-педагогический коллектив о его уходе не жалел, хотя он к коллективу относился добропорядочно. В период его деятельности укрепились факультеты Е, Н, О, АЗ. В бытность его директором выдвинулся на передовую линию профессор Д.Ю. Панов, был приглашен в МВТУ членкор. АН Б.В. Булгаков, освобожден от работы профессор Щипанов. Деканом факультета Е был назначен Я.И. Румянцев. К работе на факультете П были привлечены С.И. Доброгурский, Г.А. Апарин. Приступил к работе на факультете Е Э.А. Сатель.

В конце августа 1939 года членкор., он же генерал-лейтенант, Н.Г. Бруевич принял бразды правления. Умный, дисциплинированный, волевой, достаточно широко образованный, он представлял образ директора, который был нужен Училищу. На первом же партийном собрании заявил — Николаев занимается учебной и научной работой, претензий не имею, Левков — сортирами, но дело у него идет плохо. Тот был разобижен, но против генерала выступать было трудно. Бруевич занялся очисткой МВТУ от грязи. Машин двадцать мусора и всякого хлама заставил вынести только из литейной лаборатории, за что руководитель кафедры профессор Н.Н. Рубцов должен был его благодарить. Человек не без юмора, Бруевич восхищался Салтыковым-Щедриным, нередко проводил параллели с эпизодами из истории города Глупова, помпадуров и т. д. Профессоров делил на категории творцов и уважаемых, но от которых творчества было ждать уже трудно. Наконец, некоторых считал просто нетворческими. К последней группе относил, по-моему, незаслуженно, С.О. Доброгурского. Многими годами позднее, после его ухода из МВТУ, разгорелась дискуссия по теории точности между инженером Архангельским и академиком Н.Г. Бруевичем. Дискуссию подогревал партком во главе с М.И. Ворониным, поддерживая Архангельского. Для чего понадобилась острота дискуссии, мне непонятно, тем более что, будучи директором, Бруевич пользовался большим и заслуженным авторитетом в коллективе. Наверное, существовали неизвестные мне тайные пружины.