ОТ АВТОРА

ОТ АВТОРА

«Биография» означает книгу о чьей–то жизни. Вот только в моем случае это стало чем–то, вроде поиска, исследования физического присутствия человека в прошлом, поход по его следам. Вам ни за что не удастся повторить его путь в точности, ни за что. Однако, возможно, если вам повезет, вы сумеете написать о погоне за этой призрачной фигурой так, что она оживет в настоящем.

Ричард ХОЛМС. «По следам приключения романтического биографа»

Я первый раз написал об Элвисе Пресли в 1967 году. Я сделал это потому, что любил его музыку и чувствовал, что относились к ней слишком легкомысленно и пренебрежительно. Я не писал о его фильмах, имидже или популярности. Я писал о человеке, которого считал выдающимся блюзовым певцом (сегодня я употребил бы выражение «певец, поющий сердцем», потому что он по–настоящему болел своими песнями — будь то блюзы, госпелы и даже в некотором роде неожиданные сентиментальные вещи, — он пел их непринужденно, без какого бы то ни было намека на экзальтацию) и который, как я полагал, относится к себе именно так. Поддавшись этому самому духу свободы и непринужденности, я послал копию своей статьи Элвису в Мемфис по адресу: 3764, шоссе 51, Южный округ (позже это место было переименовано в бульвар Элвиса Пресли) и получил от него на Рождество открытку.

На протяжении всех этих лет я писал о нем неоднократно, пытаясь показать его вне толпы обожателей и недоброжелателей. Я писал под влиянием его пластинок и статей о нем, интервью с ним и, конечно же, подчиняясь собственным измышлениям — а мы неизбежно размышляем о том, кем восхищаемся издалека. И хотя я не отказываюсь ни от одного своего слова о нем, немало из того, что я написал, можно было бы уточнить. Не знаю, думал ли я когда–либо о реальном Элвисе Пресли до того момента, пока в 1983 году не оказался рядом со старым зданием студии грамзаписи «Стэке Рекордз», что на Маклемор–авеню в Южном Мемфисе, — я и моя знакомая по имени Роуз Клейтон просто проезжали мимо этого здания. Роуз — а она уроженка Мемфиса — обратила мое внимание на аптеку, в которой работал двоюродный брат Элвиса. Захаживал сюда и Элвис, сказала она; бывало, он садился в отделе, где продавали газированную воду, и, задумавшись, барабанил пальцами по стойке. «Бедняга», — произнесла Роуз, и что–то словно щелкнуло в моей голове. Это был не Элвис Пресли, это был подросток, сидящий у стойки с газировкой в Южном Мемфисе, — кто–то, за кем можно было наблюдать, как за мной или вами. Этот подросток о чем–то мечтал, слушал музыкальный автомат, прикладывался к молочному коктейлю и ждал, пока его двоюродный брат закончит работу. «Бедняга».