В среду Элвису выдали обмундирование, и Полковник, паясничая перед камерами, попытался заставить его примерить узкий галстук. «Нет, сэр, — ответил ему Элвис. — Здесь — никаких шнурков. Взыскание–то объявят мне, а не вам». После чего Полковник заявил фотографам: «Почему бы вам, ребята, не щелкать друг дружку?» После обеда пришло сообщение (немного раньше, чем ожидалось, но в общем и целом в нем не было ничего удивительного), что Элвис Пресли приписан ко второй бронетанковой дивизии — знаменитому «аду на колесах», — которой когда–то командовал генерал Джордж Паттон, дислоцированной в Форт–Худ на окраине Киллина, штат Техас. Там Элвису предстояло пройти подготовку и курс вождения танка. «До сих пор он был хорошим солдатом, — заявил командир части, генерал Ральф Мэйс. — Во всяком случае, я считаю, что он держался просто замечательно». А репортер Хай Гарднер настрочил колонку в форме письма к армейским товарищам Элвиса, в которой воздал хвалу отечеству: «Где еще никто может так быстро стать кем–то? В какой другой стране мира столь богатый и знаменитый человек станет служить рядом с обычными призывниками и не попытается откупиться от воинской повинности, не пустит в ход свое влияние, чтобы отбояриться от армейской службы? По–моему, это — американская демократия во всем своем блеске, та самая прекрасная жизнь, которую вы и Элвис призваны защищать, отдав этому делу от полутора до двух лет вашей молодости… Надеюсь, вы разделяете мои чувства».

В Форт–Худ оставили шестерых мемфисских призывников, в том числе Рекса Мэнсфилда и Уильяма Норвелла, которого Элвис тотчас прозвал Нервным Норвеллом. После того как на протяжении двухсот миль заказной автобус преследовала вереница преданных поклонников («Не дай Бог, кто–нибудь покалечится, — с тревогой говорил Элвис во время поездки. — Может быть, если я помашу рукой…»), он не стал останавливаться в Далласе и Уоксахачи, где уже собрались многотысячные толпы, а поехал в Хиллсборо, штат Техас, куда прибыл в половине второго, точно к обеду. Капитан Джей Ф. Даулинг выбрал двоих солдат покрепче и велел им сесть слева и справа от Элвиса. «По–моему, мы установили своего рода рекорд: прошло тридцать пять минут, прежде чем его узнали». Но когда это наконец случилось, разразился маленький бунт, и новобранцам понадобилось еще по меньшей мере двадцать пять минут, чтобы выбраться из ресторана. «Элвис держался очень любезно, — сказал потом капитан Даулинг. — Кое–кто из ребят заказывал блюда, которые нельзя было оплатить талонами на питание, и Элвис сказал, что покроет разницу из своего кармана. А по дороге к автобусу он изловчился накупить сигарет и конфет и раздал их ребятам. Когда мы выезжали из Хиллсборо, тамошние девчонки затеяли драку за стул, на котором сидел Элвис».