Отправляясь в гости к Эдди Фэдэлу в Уэйко, Элвис взял с собой Аниту. «Он позвонил мне с дорожной развязки на въезде в Уэйко, и я не сразу нашел их, потому что Элвис стоял вовсе не там, где я ожидал его увидеть. Но потом он покатил следом за мной к моему дому, доехал нормально и с тех пор приезжал каждые выходные». Раз или два их сопровождали Нервный Норвелл с супругой, которая приехала в Техас за компанию с Анитой, но чаше всею собирались вчетвером — Элвис, Анита и Фэдэлы. Пели, крутили пластинки, и Элвис звонил домой по меньшей мере раз в день. «Он говорил: «Мама», а она, наверное, отвечала: «Сынок». А потом начиналось: слезы, рыдания, плач. Элвис был убежден, что его карьера погибла. Он много раз говорил мне: «Все кончено, Эдди. Когда я вернусь, никто и знать не будет, кто я такой». — «Ничего не кончено, Элвис, — отвечал я ему. — Все только начинается. Тебя никогда не забудут». А он опять тянул свое: «Нет, все кончено. Точка». Он действительно так думал».

В конце своего пребывания Анита сообщила, что в первую неделю июня она будет записываться в Нью–Йорке, и как–то вечером, когда они сидели за пианино, Элвис попросил ее спеть «I Can't Help It (If I'm Still in Love with You)» Хэнка Уильямса и новый хит Конни Фрэнсис «Who's Sorry Now?». Сам он пел главным образом госпелы. Кто–то включил магнитофон, и на ленту записался голос Эдди, сказавшего Аните: «Скорее бы вышла твоя первая пластинка. Желательно, хорошая. Жаль, мне не дадут составить ее». Он сказал, что, будь его воля, на пластинке была бы «Happy, Happy Birthday, Baby», которую они только что спели хором. Или «Cold, Cold Heart». Короче, что–нибудь с надрывом. «Я боюсь, они заставят ее исполнять что–то слишком современное, чересчур популярное, понимаете, о чем я?» — «Об однодневке?» — «Нет…» — «О песне, которая сперва будет на слуху, а потом выдохнется?» — «Нет, я вот о чем. Боюсь, ей предложат музыку в духе Джули Лондон. А ей нужно что–нибудь типа Конни Фрэнсис. Что–нибудь с «изюминкой». Анита с шутливой серьезностью соглашается со всем, что он говорит. Они вновь возвращаются к «Happy, Happy Birthday, Baby», а потом Элвис поет под пластинку Типе Weavers и напоследок угощает всех экспромтом — сольным исполнением прекрасной «Just a Close Walk with Thee» под собственный аккомпанемент. И сквозь музыку пробивается плач одной из дочерей Фэдэла. Эдди почти не сомневался, что когда–нибудь Элвис женится на Аните. Им было так хорошо вместе, и Элвис чувствовал себя как рыба в воде в ее обществе и в доме Фэдэлов. «Его мать говорила мне, что Элвис признавался: Фэдэлы дали ему дом вдали от дома».