— Представьте, мадам, такая возможность угрожала нам не дальше как в прошлом году. Оставался один заключенный, и ему срок кончался. Положение критическое. Суд как раз осудил еще одного гражданина, и я добивался, чтоб его дали мне. Но повсюду интриги. Начальник большой тюрьмы в Эль-Каллао что-то смошенничал и заполучил молодца прямо к себе.

— Как же вы устроились?

— О, мадам, я сознаюсь в одном маленьком грехе. Я сговорился с заключенным, и мы вместе подскребли книги и приписали ему еще один год. Так он и остался, а за это время Бог послал еще двоих.

— Но за что они сидят?

— Мошенники, мадам. Ну прямо мошенники. Один наговорил на себя, что он три раза не видел закат солнца.

— Разве это преступление?

— Конечно, мадам. Тот, кто не смотрит восход и закат солнца, у того душа не чиста. Закон преследует таких.

— Вы говорите «наговорил». Что же, он сам стремился в тюрьму?

— Конечно. Только у нас это не так просто. Если вы попроситесь, то как для иностранки вам, может быть, сделают исключение…

В глазах начальника мелькнула какая-то мысль.

— Нет, спасибо, — заторопилась я, — благодарю вас за предоставленную возможность осмотреть ваше учреждение и очень сожалею, что не видела самих заключенных.

— В другой раз, мадам, — угодливо говорит начальник, провожая меня.

В Лиме какой-то предприимчивый американец выпустил газету. Газет в Перу не любят и не читают. Но, зная это, предприниматель выпустил совершенно сенсационный номер. Портье с доброй улыбкой, заранее зная, как мне будет приятно прочесть, протянул мне номер.

(«Сенсационные события в Европе, — читаю я, — какой-то простодушный пейзан нашел и опубликовал средство, обеспечивающее на этот раз невозможность каких-либо войн в будущем. Несмотря на сопротивление международных организаций и государственных мужей, соображения пейзана стали известны всему свету и вызвали всеобщий энтузиазм. Государственным мужам оставалось сделать только сладкую мину и принять предложение…»)

Интересно, думаю, только… Уж сколько раз.

«Предложение очень простое: запретить международную торговлю, кроме хлеба и других продуктов питания. Гарантия — закрыть фабрики, работающие на экспорт, во всех странах».

Не успела я прочитать всех подробностей проекта, как над ухом кричат:

— Экстренный выпуск. Потрясающая сцена встречи четырех глав государств Европы и Америки.

Я почему-то взволновалась. На снимке — в обнимку, плачущие радостными слезами четыре знакомые всему миру персоны. Двое из них застыли в поцелуе.

— Неправда это! — заступилась я за Европу. — Никогда. Это ложь!