Устроил ты что-нибудь с Понятовским или Трощинским? Если нет, то не выйдет ли со Змиевским? Вот бы хорошо было! А лесу — дуба, клена, липы и осины — верно не купил?

Что тебе бог послал — дочь или сына? Зови меня в кумовья.

Получаешь ли книги, которые я тебе посылаю?

Как здоровье твоей жены, а моей сестры?

Приедут ли твои хлопцы и дивчата на праздники домой? Для Приси есть у меня гостинец, но пусть она сперва хорошенько прочтет «Робинзона Крузо».

Учится ли уже Вася писать?

Будь здоров вместе с женой и деточками. Пиши мне поскорей, потому что я чуть с ума не сошел, ожидая твое письмо о братьях и Харите.

165. Я Г. КУХАРЕНКО*

1860 года, 25 марта, [Петербург]. Батьку атамане кошевой!

Посылаю тебе к пасхе вместо писанки «Хату». И не журнал, а только альманах, предшественник нашего будущего журнала «Основа». Начнет он выходить с будущего года. Собирай, батьку, черноморскую запорожскую старину и присылай на мое имя, а я буду передавать в редакцию. Надо было бы о многом тебе написать, да некогда, другой раз напишу, в свободное время. Целую твою жену и твоих деточек, а тебя даже трижды. Иногда вспоминай твоего

Т. Шевченка.

166. В.Г. ШЕВЧЕНКО*

28 марта [1860, Петербург].

23 марта я писал тебе, едва не бранясь, а 26 марта получил твое и пана Трощинского письма. Хорошо ты сделаешь, если соединишь меня с паном Трощинским, но сперва соедини меня с Харитой, а потом проси Трощинского, чтоб он разделил плату на три части по 500 рублей: до нового — 1861 — года я выплачу ему все 1 500 рублей. Если он согласится, сейчас же напиши, бери деньги, принимай имение и хозяйничай. Землю арендуй на 25 лет на свое имя или на мое, как знаешь.

Хорошо бы ты сделал, если бы съездил в Кирилловну и сказал бы Миките, Йосипу и Ярине, что б они не торопились на волю без пахотной и грунтовой земли,— пусть лучше подождут.