И вот 28 июля партийная конференция началась.

Щербаков В. И.: «Михаил Горбачёв на всесоюзной партийной конференции провёл план демократических преобразований, совершенно революционных в том смысле, что они коренным образом видоизменяли, а то и отменяли некие казавшиеся незыблемыми опоры системы: монополию КПСС на власть, безальтернативные выборы единственного кандидата, унитарность государства под флёром федеративности. Генеральный секретарь зачитал речь о реформе власти, охране Конституции и отделении партийных органов от советских. Предложенная им модель “гуманного, демократического социализма” в общих чертах повторяла идеи “социализма с человеческим лицом” периода Пражской весны 1968 года. Конференция приняла резолюции о реформе политической системы, борьбе с бюрократизмом, межнациональных отношениях, гласности и правовой реформе. От тех решений прямая ниточка протянулась к закону “О выборах народных депутатов СССР”, дружно одобренному послушным Верховным Советом СССР в декабре того же (1988) года. Был учреждён новый высший законодательный орган – Съезд народных депутатов СССР, выборы в который должны были проходить на состязательной и альтернативной основе.

Лейтмотивом политической реформы, по представлению Михаила Горбачёва, должно было стать “возвращение к истокам” – наделение Советов, давно превратившихся в декоративные и номинальные органы власти, реальными законодательными, управленческими и контрольными функциями (“Вся власть Советам!”). Над их пирамидой был поставлен новоучреждённый съезд. Мыслилось, что он примет на себя функции съезда партийного: право принимать к рассмотрению любой вопрос из любой сферы жизни государства и общества и выносить по нему решение, обязательное для всех.

Акцент на федеративный характер советского государства, сделанный на партконференции, быстро привёл к последствиям, к которым руководство во главе с Генеральным секретарём оказалось совершенно не готовым. Партийные бонзы вовсе не собирались терять своих позиций и легли в дрейф с попутным переодеванием в вождей регионального масштаба. В республиках – сначала союзных, а потом и автономных – прошли митинги за увеличение политических полномочий и хозяйственной самостоятельности (республиканский хозрасчёт), националистические организации превращались в массовые движения, по стране покатилась волна этнических конфликтов. Подъём националистических и самостийных настроений увенчался тем, что в ноябре 1988 года о независимости в одностороннем порядке объявила Эстония. Следом за самой маленькой из республик о своём суверенитете в той или иной форме в последующие два года заявили все остальные. Задуманная Горбачёвым, но затеянная без проработки, без подготовки и без надлежащего изучения возможных последствий демократизация одним из главных и драматических своих результатов имела “парад суверенитетов”, завершившийся распадом 1000-летнего государства, которое собиралось веками».