И самое главное: воспитание у советских руководителей было таковым, что они считали себя приобщёнными к большому делу. Все они были убеждены, что отвечают в великой стране за важный, доверенный им участок. И без него Родине будет невозможно развиваться. И Виктору Степановичу было тяжело смириться, что его низвергают с высокого поста министра СССР до руководителя, пусть огромного, но производственного объединения Газпром, вдруг он становится фактически простым, хотя и очень заметным, коммерсантом. Как к нему будут теперь относиться, будут ли вообще отвечать на его звонки? Дадут ли ему слово на правительственных совещаниях? Ведь он даже пропуск в правительственное здание потеряет.

То есть вопрос стоял не в личности руководителя нового концерна, а в том, как он сможет в новых условиях руководить отраслью.

Имея большой жизненный опыт, Виктор заявил: “Да, знаю я вас, вы сразу всё у меня отнимете! Говорите красиво, а как попробуем воспользоваться правами – тут же получим по затылку. Твой родной АвтоВаз может сам распоряжаться автомобилями? Нет?! А нам дадут распоряжаться газом? Автомобилями не дали, а газом дадут? Вы меня за кого принимаете? Я, конечно, родом из деревни, но не деревенский дурачок, чтобы в такие сказки верить!

Я убеждал, что свобода, которую он получит, позволит ему самостоятельно принимать решения.

– Да, у меня сразу даже первую вертушку и ВЧ-связь отключат, ещё даже постановление не выйдет!! – недоверчиво говорил опытный министр, знающий, что спецсвязь устанавливается по “закрытому” постановлению, очень узкому кругу высших руководителей страны, и председателя Газпрома, по крайней мере, пока ещё в этом списке точно нет.

– Виктор, клянусь, прямо в постановлении напишу, что все условия материально-технического обеспечения работы и быта президенту (назовём тебя не председателем, а президентом) концерна сохраняются на уровне министра СССР, ты же всем сразу нужен станешь! У тебя же в руках и ресурсы, и деньги!! Мечта, а не работа!!! – убеждал я Черномырдина».

В экономике, в которой практически все материалы фондировались, а деньги имели ограниченные возможности, поверить в это чудо Черномырдину, прекрасно знающему, как работает система, было трудно.

Щербаков В. И.: «Кстати, похожие разговоры мне пришлось вести и с министром угольной промышленности М.И. Щадовым. Михаил Иванович спрашивал: “А кто будет отвечать за отопление страны зимой? Почему в каком-то городе нет угля, почему остановились ТЭЦ? А что с производством стали, почему нет коксующего угля? ЦК и правительство не будет больше задавать нам такие вопросы? Не придётся объяснять вам, что та или иная шахта посчитала более выгодным продать уголь в Финляндию, поэтому остановилась домна в Магнитогорске? Ко мне с этими вопросами больше приставать не будут?” Пришлось ему ответить, что так далеко в своих планах правительство ещё не доходит и пока свободу получают только предприятия