На просьбу о помощи Валентин Сергеевич ответил коллеге: “Юрий Владимирович, из уважения к тебе мы можем повторить, что делаем только то, что постановил ваш Верховный Совет, что написал ваш президент и запросил ваш премьер! Права на финансирование социальной политики вам передали точно в соответствии с законом РСФСР и запросом российского правительства. Да, ты прав абсолютно, средств на исполнение этих функций вам не передали, но где союзное правительство возьмёт средства, если российский ВС принял закон не перечислять налоги в союзный бюджет? Как ты себе это представляешь? Где мы возьмём финансовые и материальные ресурсы, если предприятия на российской территории их отдают только республиканскому правительству? Ты посмотри, что у вас получилось в результате: предприятия не платят ни нам, ни вам. Ресурсы не отдают ни нам, ни вам. Ну, военно-промышленный комплекс мы ещё держим в руках, так сказать, жёстко. Там ещё советская дисциплина. А с остальными вообще ничего невозможно сделать!

Так зачем ты прибежал к нам? Мы чем тебе можем помочь? Если хочешь развернуть ситуацию, иди к своим министрам, депутатам, президенту – поменяйте законы, постановления и указы, принятые ими. Или всем кранты – и вам, и нам. Вы должны понимать последствия своих действий”.

Действительно, получалось глупо – Ельцин нам объявляет бойкот, что мы не выполняем законы России. Как только мы делаем то, что он требует, прибегает руководитель российского правительства и кричит: “Караул!”

Скоков попытался сагитировать нас выступить на совещании и объяснить руководству российских областей и республик нашу позицию. Мы спросили, а зачем это нужно? Если мы на совещании скажем всё то, что говорили ему, это будет воспринято, как призыв к перевороту.

Утром, в 8 часов, по словам Скокова, все собрались вновь, проходит полчаса, а докладчика Фёдорова нет! Позже выяснилось, что Борис накануне 20-часовым вечерним самолётом (прямо из зала совещания поехал в аэропорт, даже домой не заехал за чистым бельём и зубной щёткой, а загранпаспорт у него, видимо, на всякий случай всегда в кармане кармане лежал) улетел в Лондон, читать лекцию в Европейском банке реконструкции и развития. Вытащили на трибуну Явлинского, начали его вопросами перекладывать с руки на руку. Он, как мог, поотбивался, а вечером сел на самолёт и тоже покинул страну. Через три дня оба прислали письма, что в связи с тем, что им объявлен союзным правительством бойкот, сорвавший всю работу, они подают в отставку.

Письма Фёдорова и Явлинского были, как нам сказали, написаны в советском посольстве в Лондоне и заверены послом. Ребята уже готовились в исторические фигуры.