Верховный Совет СССР 8 июля принял в первом чтении законопроект «О несостоятельности (банкротстве) предприятий», подготовленный под руководством Щербакова. Он впервые регламентировал процедуру признания государственных и частных фирм несостоятельными должниками. Предусмотренная процедура ликвидации обанкротившегося предприятия защищала в первую очередь его рыночных партнёров. Такая возможность была формально предусмотрена ещё союзным законом о предприятиях, но этот законопроект впервые озвучивал конкретную процедуру ликвидации обанкротившегося предприятия.
Одним из факторов, ускоривших появление законопроекта, стало катастрофическое состояние госбюджета, до этого выступавшего в качестве спасателя для разоряющихся госпредприятий. По прогнозам экспертов, прозвучавшим в ходе обсуждения законопроекта, ожидалось банкротство по меньшей мере четверти существующих предприятий.
Владимир Иванович Щербаков, курирующий подготовку закона, заявил, что положения законопроекта планировалось применять и в сельском хозяйстве – в частности, к убыточным колхозам и совхозам.
Необходимые подзаконные акты Кабинет министров СССР собирался разработать в двухмесячный срок[209].
Тогда же, 17 июня, в Верховном Совете Павлов заявил, что у Кабинета министров нет прав безотлагательно и оперативно решать различные насущные вопросы. В частности, он упомянул уборку урожая. Относилось это и к формированию плана на 1992 год.
Валентин Сергеевич просил предоставить правительству на 1991 год право законодательной инициативы и широкие полномочия. Оговаривая, что они не будут означать выхода Кабинета министров из-под контроля органов законодательной и президентской власти. Кабинет будет своевременно заранее уведомлять о принимаемых решениях Верховный Совет СССР или Президента СССР.
Вот как к этому отнёсся Михаил Сергеевич (впрочем, повествующий о событии по чужому пересказу. Сам он на заседание не пришёл,