Павлов В. С.: «Пришлось вступить в полемику. Обратился прямо ко всем присутствовавшим, а вокруг собралось свыше сотни человек: “Мужики, поднимите руку, кто из вас пострадал от обмена? Кто не обменял деньги? Если такие найдутся, расплачусь с ними немедленно! Здесь же, из своего кармана”.

Ни одна рука, естественно, не поднялась» [206].

Щербаков В. И.: «Справедлива ли реформа была к населению? Зависит от того, о ком мы говорим. Если имеем в виду людей, работающих на заводах, на фабриках, в сельском хозяйстве, на государственных учреждениях, то никто не пострадал ни на одну копейку.

Во всяком случае мне до сих пор так и не удалось никого встретить из таких пострадавших». Впрочем, даже один из главных реализаторов этого обмена А. В. Войлуков не был уверен в его необходимости. Он так и не поверил в готовящиеся денежную интервенцию и подрыв экономической безопасности страны. Арнольд Васильевич называл размер денежной массы, которая не была предъявлена для обмена – 6 млрд рублей. Половина из них были средствами теневых общаков. За границей могло остаться ещё 1 млрд, ну полтора миллиарда. Следует сказать, что руководство КГБ рассчитывало получить сумму в 22–24 млрд.

Скептическое отношение к результатам изъятия из оборота теневых денег и у В. И. Щербакова. Более того, он уверен, что с политической точки зрения советские власти сильно проиграли, дав возможность всем, кто стоял в оппозиции к союзному Центру и Правительству СССР, быстро объединиться и заработать солидный политический капитал. Однако…

Щербаков В. И.: «Если с помощью реформы действительно удалось предотвратить диверсию и вброс фальшивых миллиардов, тогда это стоило делать даже с такими политическими последствиями. Затягивать решение было опасно. Товарооборот был ужасным, денежный оборот тоже: страна сидела и без товаров, и без денег. Если бы в этой обстановке кто-то на самом деле вбросил огромные суммы фальшивок, взрыв был бы очень сильным. Может быть, как раз такими действиями Павлов его предотвратил.

Если же опасность была преувеличена или её не было вовсе, мы вышли из той истории с чистым негативом. Полной информации на этот счёт у меня до сих пор нет, мне были известны только рапорты КГБ, написанные очень грамотно. Под теми, что я видел, стояла личная подпись Владимира Крючкова. Его опасения находили подтверждение и по линии Главного разведывательного управления (ГРУ) Генштаба. Не думаю, что там работали люди, желавшие блефовать ради обострения обстановки. Хотя на КГБ тогда и “вешали всех собак”, глупых людей в организации не было. Просчитать политические последствия такой провокационной акции они могли довольно быстро, и сами не пошли бы на провокацию. Полагаю, всё же, что серьёзные основания для тревоги всё-таки были.