– Увидим ли мы когда-нибудь нашего друга Разумника Васильевича?

– Едва ли.

– А ведь он живет где-то и не так далеко.

– Да, живет! И вот некоторые удивляются, почему души умерших не являются к нам. Как они могут явиться к нам с того света, если мы и на этом свете так живем, что люди с одной зоны земли не могут видеться с людьми другой зоны.

Вчера пришла хаотическая женщина Тарасова и за столом подняла разговор о талантах. Мы с Лялей раскрывали свою общую мысль о том, что у каждого человека есть свой талант и долг раскрыть его действие на материю в возможно высшей силе «изо всех сил!».

– Да, – ответила Тарасова, – но люди не могут раскрыться, они блуждают.

– Сами виноваты, – сказала Ляля.

– Не про вину я говорю: блуждают без вины и без таланта.

– Пусть не то, что мы называем талантом – искусство, наука – их личность должна проявиться в поведении.

– Какое тут поведение можно спрашивать у человека, блуждающего в лесу.

– А как же! – сказал я, – в обществе принято сморкаться в платок, и то осторожно, а в лесу тоже общество и тоже спрашивают поведение. Вот я раз замечтался и заблудился. И когда проблуждал весь день, они мне говорят...

– Кто они?

– Лешие там или кто там говорят: вы виноваты.

– На «вы» в лесу говорят?

762

– На «вы». Чем же, спрашиваю, я виноват, я только по-человечески замечтался.

– Вот, видите, – отвечают, – у вас в человеческом обществе нельзя сморкаться без платка, а у нас – нельзя мечтать, вы замечтались – значит, ушли от нас, заблудились.

– С колыбели и до сих пор чувствую в себе устремление в какую-то простую жизнь, чтобы обходиться без прислуги во всем, самому.

– Это толстовство?