Много позднее Добровольский признается в интервью Дине Юрьевой: «В европейских клубах я просто работал. Наибольшее удовольствие получал в московском “Динамо”. Особенно когда вернулся работать с Бесковым... С Константином Ивановичем мне работалось замечательно».

Так уж совпало, что к этому же периоду относится конфликт в «Динамо», подробно освещённый «Спорт-Экспрессом»[63]: ведущие в прошлом году полузащитники Юрий Калитвинцев и Евгений Смертин не сумели найти общего языка с главным тренером и перешли в «Локомотив» Нижний Новгород. Учитывая, что Калитвинцев вообще не появлялся при Бескове на поле, а Смертин не провёл ни одного полного матча, поиск новой команды напрашивался. И железнодорожники с берегов Волги охотно приняли двух опытных игроков из Москвы, нашли им место в составе. Больше того, Калитвинцев и Смертин скоро стали вести игру нижегородцев, и 28 июля при активном участии экс-динамовцев был переигран со счётом 4:3 их прежний клуб.

Ничего душераздирающего в этой истории нет. Такое случается сплошь и рядом. Однако журналисты газеты сочинили целый сценарий и даже почти фильм с ясным разделением на группу положительных персонажей и одного отрицательного — то есть российских, надышавшихся демократическим воздухом футболистов и бывшего советского тренера-диктатора.

Надо понять: 94-й — особый год для нашего футбола. Впервые игроки сборной открыто взбунтовались против наставника Павла Садырина и решились бойкотировать чемпионат мира (!). Лет десять спустя этот поступок был подвергнут в средствах массовой информации безоговорочному осуждению, хотя объяснение не поехавшего в США Игоря Шалимова о том, как его не встретили по приезде в Польшу на товарищеский матч администраторы национальной команды, кое-кто напрочь забыл. Между тем поигравшие на Западе профессионалы требовали к себе профессионального же отношения. Так вот напомним: тот самый Шалимов в 17 лет получил место в основе клуба высшей лиги при К. И. Бескове. У которого ни о каком разгильдяйстве на внутрикомандном уровне и речи быть не могло. Все службы — от обувщиков до поваров — работали как часы. И не у Константина ли Ивановича научился Игорь уважению к личности, аккуратности, пунктуальности, ответственности за порученное дело? Без перечисленного классно заиграть в миланском «Интере» невозможно. Шалимов хотя и всего сезон, но отыграл.

Одним словом, протест протесту рознь. В случае с Калитвинцевым и Смертиным никакой идеологической подоплёки, думается, не существовало. Однако журналисты, действуя по давно известным рецептам, создали нечто советско-голливудское с дежурным хеппи-эндом.