С. Е.: Мы единственный коллектив, который выпускался на Putumayo.
С. Е.:– Есть еще Инка Желанная.
С. Е.: Ну хорошо, нас тоже выпускали на Putumayo.
С. Е.:– Ребят, это дорогого стоит, кстати. Потому что, как я понимаю, черт его знает, не могу назвать вас какими-то страшно этническими. Ну клевые просто. Музыка существует только двух видов: хорошая и плохая. У них хорошая. Играйте!
С. Е.: Теперь хотелось бы исполнить такое трогательное лирическое произведение. С вашего позволения, так называемый, редкий в нашем репертуаре, медляк.
С. Е.:– Ты еще скажи, белый танец, знаешь.
С. Е.: Я за белые танцы, исключительно.
С. Е.:– Ну тогда расскажу историю про The Skatalites, пока ты там настраиваешься. Из этой группы просто так не уходят, эту группу покидают, только когда человек умирает, потому что самому младшему на тот момент было 87 лет. Их притащил в Москву мой товарищ много лет тому назад.
С. Е.: Ваш покорный слуга был приглашен, и на Болотной площади в присутствии тысяч пяти-семи человек я играл в группе The Skatalites на гитаре.
С. Е.:– Скажи, они это заметили?
С. Е.: Они не просто заметили, а даже посвятили этому песню – From Russia with love. Хотел бы сказать, что это посвящено мне. На самом деле – Болотной площади.
С. Е.:– Нет, а я видел, что то ли тромбонист у них, то ли саксофонист дошел до такой степени удовольствия, что на том концерте, который я видел, залез на табуретку. Можешь себе представить, дед, которому там 300 лет…