– Да, мы играли в Лос-Анджелесе, и ты с брательником пришел к нам. А что ты там делал?
В. К.: Я вообще-то там жил и работал.
В. К.:– Где?
В. К.: В Сан-Диего. И мы работали с американскими парнями.
В. К.:– По-английски? По-русски?
В. К.: Все по-английски, причем мы играли там все – и Эрика Клэптона, и Джимми Хендрикса… Все, что нужно было, играли. Позиционировались как блюз-рок-группа. Кстати, насчет блюз-рока. Эрик Клэптон с друзьями приехали к Джону Ли Хукеру. Джон Ли Хукер – такой старый негр. Причем он говорил, что блюз играется не на трех аккордах, а на одном.
В. К.:– И, кстати, был прав.
В. К.: И пришли журналисты и спросили: «Ну как там ребята из Англии?» Он говорит: «Хорошие ребята, но блюз играть не умеют». Так же мы однажды – перед нами поставили какого-то дядьку черного, который спустился с гор, с гитарой четыре струны, и он как заиграл блюз. Я понял, что нет, блюз нам играть не надо больше.
В. К.:– Вообще, как сказал Рэй Чарльз, блюз умеют играть только черные и евреи.
В. К.: Блюз имеет право играть тот человек, который застрелил другого человека в Мемфисе. Он даже не имеет права играть блюз, если человек выжил после выстрела.
В. К.:– Ну подожди, я же не из Мемфиса…
В. К.: Причем если он умирает на площадке от гольфа или тенниса Мемфиса, то это не блюз.
В. К.:Споем? Каждое пропевание «Симоны» добавляет год молодой жизни. Рекомендуем подпеть.