Какая была первая зарубежная песня, которую ты выучил?
Б. С.: «Come together».
Б. С.:– Прекрасная песня.
Б. С.: С этой песней связана такая интересная история. Когда я был маленьким, у нас в одной комнате жили квартиранты – наши соседи, и там был, по-моему, Игорь Кукушкин. У него был магнитофон «Маяк» и была коллекция на пленке, естественно. И когда все уходили из дома, я тайком залезал к нему в комнату, включал магнитофон, быстро заправлял пленку, сидел, слушал эту песню и пытался снять слова. Музыку я уже выучил. И когда слышал какой-то шорох, то быстро выключал. Представляешь, какая скорость? Перематывал пленку, ставил ее в коробку на полку, выскакивал и сидел, улыбался.
Б. С.:– Ты мне не ответил на вопрос. Почему сам не стал петь?
Б. С.: У меня был один эксперимент, когда мы записывали альбом «Грешная страсть». Я тогда фанател от группы Eagles и где-то в этом стиле написал песню «Только ты и я» и исполнил ее сам. Когда мы записывались на студии, я все время писал демки – потом в конце концов их вокалисты поют. Я показываю, как петь, но сам никогда не пел! И тут мне Грег говорит: «Спой сам». Я говорю: «У меня же такой практики никогда не было». Он говорит: «А ты не парься, встань к микрофону, как Ринго Старр, он же петь вообще не умел, но спел же Yellow Submarine, еще пару треков». Ну я представил себя Ринго Старром – усы есть. Встал, надел наушники и спел песню «Только ты и я»
– Ну ладно, порази хотя бы одним куплетом, пожалуйста. Я не слышал тебя поющего ни разу, Борь! Хотя бы припев!
– Играть, конечно, эта компания умела всегда. Владимир Миклошич – бас-гитарист этого замечательного коллектива. Знакомы примерно с того же времени, что и с Байгали. Прочитал про тебя, знаешь, историю, которая мне очень понравилась. Ты тоже из аккордеонистов. Все приличные: Баста, Чиж, Владимир Миклошич. Поэтому у вас такая хорошая музыка. Кети, тебе вопрос, чтобы ты не обижалась. Как вам на разогреве у Элтона Джона?
К. Т.: Ты знаешь, прекрасно! Потому что мы пораньше закончили работу. Если было бы наоборот, тогда была бы бессонная ночь.
К. Т.:– История разогрева, она навсегда…
К. Т.: Я не люблю просто Элтона Джона, к сожалению. Я его очень уважаю, он крутой чувак, гениальный композитор…
К. Т.:– Я спросил, на самом деле, о другом, по поводу разогрева.