Увядающей, стихнувшей славы

Золотой догорает киот.

Не шумите леса и дубравы -

Новый с поля поэт придет.

После насильственной коллективизации семья Калачёвых была вынуждена переехать из деревни в Череповец, Володя поступил в педучилище. Младшая сестра вспоминала: «Мать работала уборщицей в общежитии педучилища, и мы жили всей семьей в одной комнате этого общежития. Помню, как мы радовались, после колхозной голодовки, что теперь у нас в тумбочке не переводится хлеб и сахарный песок. В это время Володя много работал по ночам. Раньше 3 часов ночи никогда не ложился спать, а перед сном прикреплял над своей кроватью записку для матери с есенинской строчкой: „Разбуди меня завтра рано“».

Перед войной Владимир служил в армии в Москве, писал младшей сестре в феврале 1941 года: «О себе особо писать нечего. Хожу в Ленинскую библиотеку, в другие, в кино, на лекции, в театр. В военную школу не пойду, так как чувствую себя невоенным человеком. Теперь передо мной стоит один вопрос: где работать после армии?!!»

В начале войны Владимир стал адъютантом генерала Петра Ивановича Кокарева. Все время просился на передовую. Однако с ним, как с хорошим адъютантом, генерал не хотел расставаться.

В апреле 1943 года в «Красной звезде» появилась статья Н. Кружкова «Командир и адъютант». Эта большая «установочная» статья должна была помочь офицерам сформировать правильное представление о роли адъютантов в Красной армии. После сравнительного анализа двух типов адъютантов (боевого офицера князя Андрея Болконского и честолюбивого карьериста князя Бориса Друбецкого) автор приводит пример современного Андрея Болконского: «Старший лейтенант Калачёв служит адъютантом у начальника штаба. Штабная работа – дело сложное. Начальник штаба соединяет в своей работе холодный ум математика и творческое вдохновение, строгий расчет и боевой риск, его землянка нередко напоминает кабинет ученого, где истина постигается путем сложных анализов. Адъютант начальника штаба – это его память, его глаза. Адъютант старший лейтенант Калачёв хорошо усвоил штабную службу, великолепно знает карту местности, где действует его армия. Он часто бывает на передовых позициях, знает все, что делается в полках и дивизиях…»

С июля 1943 года родные перестали получать письма от Владимира, и осенью отец Володи обратился за помощью в розыске сына к генералу П. И. Кокареву Первый ответ обнадеживал: ранен, в госпитале. Второй ответ (от 22.12.1943) был по сути похоронкой: «Уважаемый т. Калачёв С. М. По наведенным мною справкам известно, что Ваш сын Владимир 25 июля сего года, будучи тяжело ранен в бою, умер от ран и похоронен на поле боя. Должен Вам сообщить, что Владимир, будучи со мною вместе на службе, был образцовым, храбрым и примерным офицером нашей доблестной Красной армии. После перевода его на другую работу он и там показал себя отличным воином нашей Красной армии и геройски погиб в бою с ненавистными фашистскими полчищами за нашу прекрасную Родину…»