Густо было там народу -

Наших стриженых ребят…

И увиделось впервые,

Не забудется оно:

Люди теплые, живые

Шли на дно, на дно, на дно…[28]

Из воспоминаний Анри Рачкова о брате:

Мы были совсем не похожи друг на друга. Он – темно-рыжий. Виквас Оранжевый – так звали его в классе школьные друзья. А я – смуглый брюнет. Он был храбр, вспыльчив и трогательно отходчив, а я хоть тоже вспыльчив, но, скорее, робок.

Как-то стояли мы с ним во дворе среди мальчишек, подходит ко мне паренек и, указывая на брата, спрашивает:

– Вы ведь родные братья, да?

– Да, – удивился я, – но ведь мы не похожи…

– Еще как похожи, – заверил он.

До сих пор удивляюсь, чего он нашел похожего?

* * *

Виктор был старше меня на три года (он 1923 года, а я – 1926-го). Однажды какие-то хулиганистые пацаны, которым я показался, наверно, маменькиным сыночком, сговорились сбить меня с ног на катке на Чистых прудах, налетели, однако я, как крепкий пенек, устоял на ногах. Мало того, раззадоренный, сам погнался вслед, догнал одного, с разбега ткнул его в спину, он упал, разбил нос. Собралась целая куча мальчишек, которая стала угрожающе приближаться. Меня спас Виктор.

«Беги домой!» – крикнул он, а я прямо на коньках через булыжную мостовую метнулся на другую сторону дороги к Покровке. На углу тротуара остановился посмотреть, успеет ли и брат скрыться от хулиганов. Он был не такой худенький, как я, пошире и крепче. Но их же – целая банда! Что будет? – волновался я. Я недооценивал брата. Он и не думал убегать. Замелькали кулаки, и он один против всех так успешно отбивался, что те, понеся потери в виде синяков и разбитых носов, позорно отступили.

Я был в восторге от его подвига. И эта яркая, четкая картинка застряла в мозгу.

* * *