«Останься
с нами в тот вечер,
когда на углу
встретимся после повесток о смерти…»
Каждая записка содержит в себе прежде всего сведения о военной службе поэта: в каком звании, в какой должности он был на фронте. Где воевал и где погиб. Какие имел боевые награды. Увы, многие рядовые и офицеры наград не имели, а подвиги их и посмертно никак не отмечены.
Есть в этих коротких записках, конечно, и биографические данные (в том случае, если их удалось выяснить), и сведения об основных прижизненных и посмертных публикациях.
Когда-нибудь непременно появится более полный свод имен погибших на войне молодых поэтов[53], но он никогда не будет настолько полным, чтобы можно было подвести черту.
Исчерпывающего списка не свести. И не только потому, что война и минувшие после нее годы уничтожили несчетное число рукописей, навсегда лишив их авторов возможности хотя бы посмертно войти в литературу.
Беда и в том, что не все ушедшие на войну в 18–20 лет успели проявить свой поэтический дар явно, на бумаге. Будь мирное время, их строки непременно легли бы на тетрадный лист, а там и талант бы окреп, став очевидным современникам и потомкам.
Поэтому за спиной каждого юноши, чье имя вы прочли на страницах этой книги, невидимыми и неузнанными стоят другие – пропавшие без вести и для родных, и для поэзии.
Какими поэтами они бы стали к зрелым годам? Гадать об этом можно бесконечно, но мы никогда не угадаем – как никогда не узнаем, что написал бы Лермонтов, если бы он не погиб в 26 лет.
А ведь в нашем списке много девятнадцати-двадцатилетних ребят, на которых и Лермонтов смотрел бы как на мальчишек. Ну как по еле пробившемуся ростку можно определить, что из него вырастет – скромный василек или величественное древо? Божий дар – вне логики, вне всяких расчетов.
Поэтому окидывая взором XX век русской литературы, будем помнить не только тех, кто вырос в полную свою силу, стал велик и знаменит, но и тех, кто пробивался навстречу нам, но упал, скошенный смертью.
«Звездам числа нет, бездне дна…»
Абакаров
АбакаровМухтар Хезраевич,