«в начале 1921 г. Польбюро при ЦК КП (б) Белоруссии прислало своему руководству в Москве следующее сообщение: „Поляков мало очень, а католиков большинство, даже больше, чем русских, но они себя не признают поляками, а только католиками, и просят, чтобы были собрания и газеты на польском языке“ (…) на Всебелорусском съезде польских крестьян… в конце февраля — начале марта 1926 г. …обыденным явлением были такие реплики: „Белорусский язык мы лучше понимаем, нежели польский, только меньшинство съезда хорошо говорит по-польски“. (…) В резолюции Всесоюзного совещания работников польсекций ВКП (б), состоявшегося в мае 1928 г., особо подчёркивалось: „Имеются ещё в БССР и УССР группы католического населения, которые в домашнем быту употребляют исключительно украинский язык, но не определили своей национальности, смешивая вероисповедание с национальностью“. (…) Как правило, [советские] белорусские власти в ходе осуществления политики „коренизации“ причисляли всех католиков-поляков, не владевших в достаточной степени польским языком, к белорусам. В противном случае отнесение таких католиков к полякам, по их мнению, привело бы к искусственной „полонизации“ белорусского населения. Таких белорусов-католиков насчитывалось в БССР в середине 1920-х гг. около 200 тысяч человек. Секретарь ЦК КП (б) Б А. И. Криницкий… 4 ноября 1925 г. заметил по этому поводу: „Чаще всего белорусы-католики считают себя сами и считаются поляками, но говорят по-белорусски“… в то время как пленум ЦК КП (б) Белоруссии в январе 1926 г. принял специальное постановление о белорусах-католиках, запрещавшее их произвольное причисление к полякам, руководство Польбюро при ЦК КП (б) Белоруссии… почти всех католиков (около 400 тысяч человек) требовало отнести к полякам, полагая, что иная национальная принадлежность католика должна определяться только по его личному заявлению. (…) Комиссия по делам нацменьшинств Подольского губисполкома в апреле 1925 г. в одном из своих отчётов сообщала: „…больным и острым вопросом является вопрос о так называемых украинцах-католиках. В этом вопросе на местах царит ещё до сих пор полнейшая неразбериха…“»[1001].

Тем временем литовцы начали строить свой национальный проект, который независимым от России сделала только Первая мировая война. А еврейское население до и после отмены «черты оседлости» в большинстве своём сделало выбор в пользу Российской империи и СССР и их возможностей — и лишь во вторую очередь в пользу эмиграции в США, и в третью очередь — в пользу сионистской колонизации Палестины.