Но сперва признаю, что могу ошибаться. Бесспорно, авторы нечасто со всей ответственностью относятся к разоблачению устройства нашего мира или к настораживающим предсказаниям грядущих катастроф – даже когда ведут речь о чем-то серьезном. Особенно это касается произведений на военные темы, где шокирующие обличения являются расходным материалом, заставляющим ахнуть впечатлительную публику – только вспомните книги Тома Клэнси, произведения про Джеймса Бонда и прочий подобный ширпотреб. Подумайте обо всех исторических злодеяниях, современных угрозах и опасных тенденциях, которые рассматриваются в военных книгах, фильмах и играх. Это не что иное, как вываленные на конвейер жанровой формулы полуфабрикаты, из которых стряпаются простые и понятные истории о героях и плохишах. Существует принципиальное различие между произведениями, которые со всем уважением относятся к своим темам – в надежде изменить мир к лучшему, и теми, что следуют шаблону, пытаясь поставить на рынок как можно больше контента. За идеальным примером последнего далеко ходить не придется – это серия [211]Call of Duty. И без иронии тут не обошлось. В писательском мире общеизвестен тот факт, что как раз самые недостоверные, халтурные и откровенно дерьмовые истории всегда полны непробиваемой серьезности, ура-патриотизма и паникерства – все ради того, чтобы произвести впечатление на детей и излишне мнительных граждан. Полная противоположность этой гадости – отрешенный интеллектуал-провокатор, Стэнли Кубрик, готовый на протяжении всего фильма испытывать терпение зрителя, обращаясь к важнейшим темам как угодно, но не напрямую, и даже через комедийные элементы. Безудержная истерия часто служит синонимом поверхностного изучения вопроса. И я придерживаюсь мнения, что в этом Хидео Кодзима пытался соответствовать Стэнли Кубрику. Из-за нешуточной продолжительности, накала страстей и напряженности игр (а у Кодзимы нервы ни к черту, моделировать боевые действия ему не очень нравится) он старался разрядить атмосферу, добавляя в них немного анимешности. Но это не значит, что он несерьезно относится к темам своих произведений. В конце концов, зачем обсуждать конкретные детали государственной политики, технократию и заговоры, если целью являлось не выстраивание полемики? Никто не обязывал его исследовать эти малоизвестные и никому не интересные темы. Не забавы же ради он это делал?

Одно можно сказать наверняка: если наш политический климат так и не изменится, то шансы, что Кодзима признается в ходе мыслей, который я собираюсь озвучить, практически нулевые. Пускай после десятилетия существования моих теорий он наконец-то начал признавать автобиографические аспекты своих игр, но я не думаю, что он когда-либо сознается в описанных мною политических изобличениях. И нет, дело не в том, что Кодзима опасается агента ЦРУ, который по-тихому прикончит его во сне за то, что японец «слишком много знал». Совсем наоборот. Бессмертная классика ролевых игр Deus Ex (2001) зашла дальше, говоря о реальных организациях, личностях и планах глобального заговора – и ей все сошло с рук. Это исключено скорее из-за неловкого характера вопроса. Сегодня ни один уважающий себя автор не говорит о такой ерунде, как новый мировой порядок и технократия. Дело не в том, что это табу, а в том, что это банальщина. Это уже всем приелось. Теории заговора были модными в 90‐е, когда бесстрашное поколение X было готово разоблачать правду всеми возможными и невозможными способами. А затем настало 11 сентября 2001 года, и вся критика в одночасье утихла. Отныне открыто выступать против глобалистских попыток консолидации стало равносильно карьерному самоубийству. Интересующиеся американской политикой читатели могут вспомнить историю бывшего техасского конгрессмена-либертарианца Рона Пола, которому несколько раз почти удалось побороть предвзятость и несправедливость в отношении своих кампаний по выдвижению в кандидаты на президентский пост от партии республиканцев. Это, может быть, и популярная позиция, но попасться на ней не хочет ни один уважающий себя автор.