– Если уйдут старшие ученики, с кем останется училище?

Инспектор молчал.

Офицеры возражали, утверждая, что их доводы в настоящее время совсем неубедительны, так как красная власть разрушает все законы Божеские и человеческие, все традиции… Семью, школу.

Наконец, уступив настойчивости офицеров, начальство училища дало им разрешение переговорить с учениками.

Для молодежи не нужно было много слов, не нужно было красноречие, чтобы, обратившись к внутреннему, сокровенному, святому ее чувству, увлечь ее на служение и неизбежные жертвы для Родины. Три старших класса коммерческого училища записались добровольцами в армию: 180 человек.

После этого в журнале «Донская Волна» была помещена статья – призыв ко всей массе молодежи. На нее отозвалось еще около 30 человек из других учебных заведений. И это все, что дали Ростов и Нахичевань из массы учащихся.

8 января 1918 года было официальной датой начала новой военной части – Отдельного Студенческого батальона. Генерал Боровский был утвержден его командиром, полковник Назимов[248] – помощником. В батальоне было две роты: полковника Зотова[249] и капитана Сасионкова[250]. Адъютант батальона, игравший одну из главных ролей в его создании, – поручик Дончиков. Общий численный состав его, включая и хозяйственную часть, равнялся 280 человекам, при 25 офицерах.

Батальон был размещен в Лазаретном городке. Внутренний уклад его жизни был приноровлен к укладу в военных училищах. Вначале были затруднения: не хватало одеял, простынь, подушек, посуды и прочего. Ростовская буржуазия оставалась верна себе: ничего для добровольцев. Отношение ее к ослушникам ее убеждений, настроений, взглядов было возмутительным. Она намеревалась своим бойкотом заставить молодежь поколебаться в своем решении. Но молодежь не изменила себе и победила черствые, скупые сердца буржуазии. Постепенно батальон был снабжен всем необходимым.

С первых же дней начались занятия, как строевые, так и словесные. Все офицеры и командир батальона, генерал Боровский, неотлучно находились в батальоне. Молодежь с живостью воспринимала все, что ей преподавалось. В несколько дней батальон стал сплоченной боевой частью. Любовь молодежи к своему генералу была искренняя и глубокая. Вскоре батальон был привлечен к несению гарнизонной службы. Им восторгались одни, враги его боялись, открытые пацифисты и уклонисты его не любили, как наглядный укор их предательству.

Не прошло и полутора месяцев, как батальону пришлось начать боевую службу Родине в совершенно исключительных и тяжких условиях, и он провел ее с полным и ясным сознанием – за что и во имя чего!