Свидетельства говорят, что генерал Корнилов в своей речи коснулся несколько пространно политической базы Добровольческой армии. Он говорил, что все собравшиеся здесь, как и он сам, естественно, имеют свои взгляды и суждения о монархии и республике и свои убеждения касательно будущего устройства России, но что верховным вершителем судеб Родины будет лишь Всероссийское Учредительное собрание, решение которого обязательно для всех.

«Легендарный герой, о котором большинство только слышало, в простой обстановке и обыденными словами сумел вдохнуть в окружавших его офицеров свою веру, свою железную волю к борьбе. Генерал Корнилов пробыл в батальоне около часа, оставив у всех одну мысль: «Он наш Вождь!» Одно чувство: «Он с нами!»

«Генерал Корнилов заставил нас предать забвению наши политические взгляды и суждения ради единственно всеобъемлющего – за Россию!»

Экспедиции и предприятия

Орудия для армии предстояло добыть любой ценой и в кратчайшее время.

Было известно, что немало орудий имеется в Екатеринодаре и получить их там сравнительно легко. Было и предположение, что доставить их на Дон возможно, однако, при наличии команды сопровождения, которая не побоялась бы применить силу оружия, если будут препятствия. Для этого 4 января была сформирована особая команда в числе 54 человек, под начальством капитана Беньковского: 7 офицеров и 14 юнкеров 1-й батареи, вооруженных винтовками и с 1 пулеметом и 33 офицера 2-й и 3-й батарей.

Уже в Ростове у вагона команды появилась толпа рабочих, кричащая, что «кадеты» едут на Кубань, чтобы утопить мирные станицы в крови. Подошедший патруль разогнал толпу. На станции Кущевка команде сообщили, что на станции Тихорецкая она будет арестована. Это побудило ее направиться к месту назначения по Черноморской железной дороге. Но и там была пробита тревога: станцию Старо-Минскую команда проскочила только угрозой открыть огонь, но на станции Тимошевской в последний момент к ее вагону подошел назвавшийся командиром 2-го Таманского полка некий полковник Фесько и предложил, при условии выдачи оружия, вывести команду из создавшегося положения, после чего команда будет продолжать свой путь, заверив это «честным словом офицера». Поверив, команда сдала оружие и… была арестована и отвезена в Новороссийск в распоряжение властей «Черноморской советской республики».

Судьба арестованных для них самих была совершенно очевидной. Их уже вели на расстрел, как неожиданно было изменено решение, и их посадили в тюрьму. Оказалось, как они узнали, Кубанское краевое правительство, по просьбе генерала Алексеева, заявило Новороссийскому Совету, что судьба ста пятидесяти видных красных деятелей, захваченных на Кубани, будет зависеть от судьбы арестованных офицеров, и кроме того, с Кубани будет прекращена доставка продовольствия в Новороссийск, что и спасло добровольцев. Красные не приняли лишь предложения об обмене арестованными.